Слова про цирк в ординаторской заставляют меня насторожиться.
— Ольга Сергеевна, дайте мне десять минут, и я в вашем распоряжении, — убеждаю ее.
— Я буду ждать. Ради разговора с тобой я приехала в свой выходной. Надеюсь, оценишь.
Она многозначительно смотрит на меня.
— Увидимся, — киваю я.
Мы с Любимовым идем вперед по холлу, и я распахиваю дверь ординаторской.
А там и правда устроили цирк. Все в сборе: моя мамочка вместе с Соней, будущая теща тоже здесь. Хозяйничают, будто это и не ординаторская вовсе, а они у себя дома.
На столе стоит большой поднос с кофе и сладостями.
Рядом лежит стопка скатертей разных оттенков на предстоящее торжество.
Парочка дежурных медсестер вместе с Соней просматривают каталог свадебных платьев, оживленно обсуждают фасоны.
Еще две мои коллеги пытаются пообедать за вторым столом. Само собой, на диване устроили свалку различных свадебных атрибутов: здесь белые мужские рубашки, несколько видов галстуков, запонки и даже пара мужских костюмов в чехлах.
На моих историях болезней стоят несколько коробок с обувью. Пара белых туфель грозится прорвать острым каблуком тонкую бумагу.
Витя тихо присвистывает, и я понимаю, что свадебный салон внезапно переместился в нашу скромную ординаторскую, подчеркнув неуважение ко мне и всем моим коллегам.
— Ян, свет очей моих! Наконец-то ты пришел! — Мать отставляет в сторону чашку с недопитым кофе, и конечно же, эта чашка оставляет круглый коричневый след на очередной бумажке — из тех, что я оставил, когда уезжал с Любимовым.
Глава 24. Ян
Меня накрывает ярость. Нет, я в курсе маминой манеры вести себя пренебрежительно, но сейчас ее безнаказанность переходит все границы! Это не просто неуважение ко мне — это неуважение ко всем врачам, которые приходят в ординаторскую, чтобы отдохнуть или заполнить документы! Увы, для Дианы Бестужевой все сотрудники больницы — пустое место, ведь они не работают в ее чудесном центре!
Я холодно смотрю на мать.
— Для чего вы устроили барахолку на рабочем месте?
Она жестко усмехается.
— Как — для чего?! Мы с Сонечкой решили помочь тебе наконец вернуться в роль жениха и привезли все сюда, — поясняет мне. — Ты ведь у нас такой ответственный работник, да, Ян? Даже перед увольнением не можешь позволить себе подумать о семье. Одни бумажки на уме!
Соня отрывается от свадебного каталога и виновато улыбается. Молчит.
Я обвожу изумленным взором помещение и чувствую, что сатанею.
Перевожу взгляд на невесту.
— Соня, давай выйдем в холл. Нам с тобой надо серьезно поговорить, — указываю ей на дверь.
— А зачем вам в холл? — внезапно активируется моя будущая теща и закрывает Соню своей пышной юбкой, как наседка цыпленка. — Говори здесь, Ян! У нас друг от друга секретов нет.
И тогда я наступаю на нее.
— Разве я не сказал, что свадьбы не будет? Может, сообщить об этом по телефону было плохой идеей, но факт остается фактом: мы с Соней расстались.
Моя мать холодеет. В одно мгновение приторность слетает с ее лица, и она впивается в меня ледяным взглядом.
— Ян, мне кажется, ты кое-что плохо понимаешь. — Сделав шаг навстречу, она тычет пальцем мне в грудь. — В этом городе правлю балом я, и если я сказала, что ты женишься на Соне, то это не обсуждается! Поэтому выветри из головы свои мысли о свободе и начинай примерять свадебный костюм! — Она подхватывает с дивана один из привезенных мужских костюмов и бросает его мне.
Взгляды всех присутствующих, включая врачей и любопытных из холла, устремляются на нас. В ординаторской воцаряется гробовая тишина.
Любимов напряженно сглатывает, отводит взгляд. Он ведь тоже работает на медцентр «Диана», а значит, в случае чего может потерять рабочее место.
Я сжимаю костюм с такой силой, что кажется, еще немного, и порву ткань.
— Мне кажется, мама, это ты плохо понимаешь, — произношу медленно. — Свадьбы не будет.
Перевожу взгляд на Соню.
— Соня, мне жаль, что так вышло. Я оказался плохим женихом. Всю вину за произошедшее я беру на себя. Надеюсь, ты еще встретишь настоящего мужчину, который сделает тебя счастливой. А сейчас немедленно уберите весь этот цирк из ординаторской! Это не ресторан! Сюда обращаются за медицинской помощью.
Соня растеряна. У нее пылают щеки, и она не знает, куда деть глаза.
— Если ты посмеешь отказаться от свадьбы, Ян, ты потеряешь работу в «Диане»! — наступает мать. — Запомни: тебя и на порог не пустят! К руководству не допустят тем более.