— Эй, попрошу не оскорблять! — раздувает ноздри мамин гость. — А то, Ян, я разозлюсь по-настоящему, и тогда тебе точно не поздоровится!
Бросив использованную салфетку на стол, я разворачиваюсь к выходу.
— А знаешь, о чем я по-настоящему жалею? — летит мне в спину от матушки. — О том, что слишком сильно надеялась на такого никчемного человека, как ты, Ян! Запомни: отныне у тебя нет права на работу в медцентре «Диана» и на то, чтобы приходить в мой дом. Убирайся!
Ее слова больно ранят мое сердце. Я медленно оборачиваюсь.
— Что ж, пусть будет так, — произношу глухо. — Прощай, мама.
Я стремительно покидаю родительский дом. Выхожу на улицу и со злостью дергаю телефон, пытаясь вызвать такси. В голове не укладывается, что из-за собственного каприза моя мать готова вычеркнуть меня из своей жизни. Но самое обидное то, что Утесов совершенно не годится на должность главы «Дианы».
Глава 31. Катя
Утро. Почти весь дом безмятежно спит, только мама возится на кухне с блинчиками. Я тихо проскальзываю в ванную комнату, не хочу разбудить сыночка.
Собираюсь на собеседование. Волосы укладываю в строгий пучок, делаю неброский макияж. Волнуюсь. Я, конечно, знаю, что главврач Ермакова заинтересована в кадрах — в городской больнице большая текучка, но все равно тщательно подбираю гардероб. Останавливаюсь на серой юбке-миди прямого покроя и белой блузке с коротким рукавом. Верчусь у зеркала в прихожей. Завершаю образ нанесением легких цветочных духов и с тревогой выглядываю в окно. Машина Яна на месте, но его самого еще нет.
— Катя, ты хоть позавтракай, — выглядывает из кухни мама.
Я смотрю на большие круглые часы на стене. Они показывают, что до прихода Яна еще двадцать минут.
— Хорошо, — сдаюсь ее просьбе. Блинчики на завтрак — соблазн. Я за стройность, но они так вкусно пахнут домашним молоком и маслом, что отказаться невозможно.
Дверь нашей с Марком комнаты приоткрывается.
— А ты куда, мам? — сонно потирая глазки, настороженно интересуется сын.
Я улыбаюсь.
— На работу устраиваться. А ты почему так рано встал?
— Тебя не нашел, — Марк хмурится. Подходит ко мне, лезет обниматься. — Возьми меня с собой?
Я глажу его по головке, улыбаюсь.
— Нечего тебе там делать, сыночек. Это больница, ничего интересного. Лучше с дедушкой идите после завтрака во двор. В песочнице замок постройте.
Марк расстраивается.
— Ладно, — сопит недовольно.
— Умывайся, чисти зубки и за стол, — зовет его моя мама. — Я уже второй блин пожарила, первый и второй самые вкусные!
На маленьком личике проступает хитрая улыбка.
— Я мигом! — оживляется малыш. Позабыв о своей печали по поводу моего ухода, он со всех ног несется в ванную комнату.
Я улыбаюсь. Сажусь за край стола и наливаю себе в чашку чай из большого заварного чайника, на пузатых боках у которого красуются желтые подсолнухи, а мама кладет мне на тарелку блинчик.
— Ян тебя подбросит? — уточняет с любопытством.
Я киваю.
— Подбросит. Планерка в девять, а он, похоже, не увольняется.
— Хотел же к матери в центр перевестись работать?
— Уже не хочет.
Мама качает головой.
— Она сейчас ему назло как поставит кого-нибудь во главе клиники, мало не покажется.
Я пожимаю плечами.
— Мам, планы моей бывшей свекрови мне неизвестны. Главное, пусть к нам не лезет.
— И то верно, — вздыхает она.
Марк возвращается из ванной комнаты. Забирается на стул рядом со мной.
— Бабушка, клади мне первый блин, на удачу! — требует звонко. — И варенья не жалей!
Та смеется. Кладет ему блинчик и щедро поливает клубничным вареньем.
Я улыбаюсь. Как прекрасно, что у нас есть маленький Марк!
Быстро уплетаю свой блин, запиваю чаем и поднимаюсь из-за стола.
— Все, я побежала. Спасибо за блинчик!
Наспех целую сына в макушку.
— Приходи скорее, будем замок строить, — малыш хмурит бровки, пронизывает меня строгим взглядом. — И на свидания с докторами не ходи! А то обманут.
Я приподнимаю бровь.
— Почему обманут?
Марк пожимает маленькими плечиками.
— Они все бабники, так дедушка сказал.
Мама хохочет.
— Напутствия услышала, приму к сведению, — я подмигиваю Марку и тороплюсь к выходу.
— Мам!
Оборачиваюсь уже у двери.
Марк смотрит на меня преданным взглядом.
— А папа сегодня придет ужинать?
Я тушуюсь.
— Придет, — обещаю, помедлив.
— Точно?
Киваю и сбегаю, пока меня не засыпали новыми вопросами про папу.
Когда выхожу за калитку, вижу Яна в начале переулка. Он в очках от солнца, джинсах и футболке. В руках бумажная подставка и два стаканчика кофе. Между стаканчиками небольшой пучок полевых цветов.