Мы искрим. Взгляды мечут молнии. Меня потряхивает от напряжения, Ян тоже возбужден.
И тут его телефон начинает вибрировать вызовом.
Он раздраженно выхватывает его из кармана, и я вижу на экране отчетливое: «Мама».
Я замираю.
Ян не спускает с меня глаз, нервно жмет на «прием».
— Да, мама. Я тебя слушаю.
— Слушаешь? Очень хорошо, что ты слушаешь. Потому что у тебя есть всего один шанс вернуть место в моем центре, — без приветствия чеканит Диана Бестужева, особенно подчеркивая «моем». — Если ты извинишься перед Соней и ее родителями и возьмешь Сонечку замуж, так и быть, я откажу Володе Утесову.
Ян напряженно сжимает трубку в руках.
— Мама, это невозможно. Свадьбы не будет, — твердо произносит он. — И, если ты соизволишь выслушать причину моего отказа, ты изменишь свое мнение.
— Нет таких причин! — звучит горькая усмешка в телефоне. — Что ж, у тебя был шанс, и ты его потерял.
В трубке раздаются короткие гудки. Ян молчит. Я тоже молчу. Этот звонок нас, будто оглушил.
Мимо проходят коллеги.
— Ян, планерка, — указывают ему на время.
— Ты пойдешь на планерку? — уже мягче уточняет у меня Бестужев.
Я киваю.
— Мне нужна Олейник, так что загляну после того, как подпишу все бумаги.
— Встретимся там.
— Ок, — коротко соглашаюсь и бегу обратно в отдел кадров.
С оформлением особых проблем не возникает, но бумажная волокита с заполнением документов отнимает время.
Поэтому на планерку я бегу полчаса спустя. Конечно, она уже подходит к концу.
Обычно планерки проводятся в ординаторской, но по понедельникам главврач собирает всех сотрудников в небольшом конференц-зале.
Я проскальзываю в заднюю дверь и присаживаюсь на первое свободное сиденье. В зале тесно, яблоку негде упасть. Хотя, чему удивляться? У нас два корпуса — один детский, второй предназначен для лечения взрослых. Маленький конференц-зал не может вместить всех присутствующих.
Ермакова как раз говорит о кадровых перестановках.
— Уважаемые коллеги, раз уж мы обсудили финансирование горящих проектов, и я готова представить вам нового заведующего отделением детской хирургии! Было сложно, но я смогла отвоевать самого лучшего специалиста у коварного медцентра «Диана»! Наш очаровательный Ян Васильевич Бестужев согласился остаться. Он не покидает больницу! Вместо этого Ян Васильевич встанет у руля весьма непростого отдела. Прошу любить и жаловать нашего нового заведующего!
Зал взрывается такими громкими аплодисментами, что меня бросает в дрожь. Я удивлена не меньше остальных. Я не знала, что Бестужева поставят на руководящую должность. Но если в целом — то он ее заслужил. Никто не умеет работать лучше, чем мой бывший муж.
Я растерянно поднимаюсь с места вместе с остальными коллегами. Наша перепалка отходит на задний план. Мне даже жаль, что мы поссорились. Ян прав — его мать — это тяжкий крест. Невозможно стереть из своей ДНК родителей.
— Ян, мы ждем банкет!
— Да, да, проставиться надо обязательно!
— Иначе какое это вступление в должность, если хорошенько его не отметить? — летит со всех сторон.
— В эту субботу! — окинув взглядом зал, громко выкрикивает Ян. — Место и время сообщу дополнительно.
Зал тонет в одобрительных возгласах.
Я ощущаю здесь особую атмосферу. Нет никакой зависти, все рады, что он остается. Я и не знала, что у Яна здесь так много поддержки. В «Диане» такого не ощущалось. Наверное, в эти моменты понимаешь истинную ценность человеческого бытия. Никакие деньги не дадут такой мощной поддержки коллектива, как здесь.
Бестужев улыбается. Пожимает руки врачам, которые наперебой спешат его поздравить, а потом замечает меня. Несколько мгновений пронизывает меня взглядом, а потом пробирается через неудобный ряд и присаживается рядом со мной.
— Поздравляю, — я искренне улыбаюсь. — Нет, серьезно, Ян! Ты заслужил эту должность. Никто не подходит на роль заведующего детским отделением больше тебя.
Он накрывает мою руку своей рукой.
— Поможешь мне организовать банкет? — выдыхает проникновенно.
— Еще спрашиваешь? Только выбери ресторан, — отвечаю уверенно.
— Значит, вечером обсудим подробности?
— Конечно. Мы с Марком будем тебя ждать.
— Я заберу сестру из аэропорта, подброшу ее до дома мамы, а потом сразу к вам.
Я с нежностью касаюсь пальцами его пальцев.
— Договорились.
Мы не сводим друг с друга глаз. И так много тепла в наших переплетенных пальцах, что оно разливается по венам горячим потоком.