Работа в самом разгаре, когда я улавливаю характерный щелчок у входной двери. Кто-то снаружи открывает замок.
— Ян приехал! — спохватываюсь я, и сердце радостно подпрыгивает. Взгляд падает на часы. Все по расписанию, два часа дня.
— Мам, я пойду, разогрею пирог с мясом и сделаю чай для всех. Как раз пообедаем.
— Иди, Катюша, мы тут без тебя управимся, — согласно кивает мама.
И я бегу на кухню.
В холле едва не спотыкаюсь. Марк раздобыл в свалке из старых вещей старый скейтборд, умудрился лечь на него животом и с удовольствием рассекает по холлу, отталкиваясь от пола руками.
— Сынок, будь осторожнее, — прошу его я и захожу в просторную кухню.
«Свою любимую кухню», — вздыхаю украдкой. Может, она и вышла из моды, но для меня она все такая же, как раньше.
Судя по гладкой столешнице без единой царапины, Ян за годы одиночества не часто готовил дома. Что ж, пришло время это исправить. Отныне в нашей квартире будет уютно пахнуть выпечкой и вкусностями. Я постараюсь, чтобы моя любимая кухня ожила и использовалась по назначению.
Я закидываю в микроволновку пирог с мясом, включаю электрический чайник и вдруг слышу вместо голоса в прихожей голос Дианы Бестужевой:
— Это холл. Там две спальни, кухня. Все в хорошем состоянии. Но сердце квартиры — терраса с танцполом. Из-за нее цена на квартиру так высока, — поясняет кому-то моя бывшая свекровь.
Я ошарашенно застываю на месте. Просто немею.
Она заходит на кухню. Стильная, в белом брючном костюме, с собранными в деловую прическу светлыми волосами и безупречным макияжем, Диана похожа на ведьму, которая внезапно обрела власть над временем.
Она хозяйским жестом указывает двум ушлым риэлторам на рабочую зону.
— А это кухня. Устарела, но все еще в хорошем состоянии…
Наши взгляды встречаются. Лицо Дианы вытягивается.
— Ты?.. — изумленно бормочет она.
— Лечууууу! — раздается вопль Марка, и он на скорости въезжает на кухню на скейтборде.
Удар приходится прямо Диане по ноге, и она с криком хватается за ушибленную голень.
Я испуганно подхватываю сына на руки.
— Ты что здесь делаешь, Катерина?! — пытаясь унять боль растиранием ушибленного места, шипит на меня бывшая свекровь.
— Переехала к вашему сыну, — смело заявляю я. — А вот что вы делаете в его квартире?
— Продаю ее! Чем-то надо оплатить штрафы, которые нам прилетели от прокуратуры. Кто виноват? Правильно, твой ненаглядный Ян! Ведь если бы не ты, он бы тихо женился на дочери Гусева, и мне не пришлось бы сейчас крутиться, как ужу на сковородке, чтобы залатать дыры в бюджете!
— Но это наша с Яном квартира! Вы подарили ее нам на свадьбу.
— Я передумала. Квартира продается. Ребята, фотографируйте.
Глава 48. Катя
Ни капли не стесняясь, двое ушлых риэлторов начинают ходить по квартире. Они даже не обременяют себя снятием обуви. Топчутся, как слоны в посудной лавке с таким надменным видом, будто это их территория. Фотографируют гостиную, спальню, террасу.
Из маленькой комнаты выглядывают мои родители. Папа — в треуголке из старой газеты на голове, а мама в старом халате, который уже успела испачкать клеем для обоев.
— Что здесь происходит? — мои родители непонимающе смотрят на риэлтеров.
Диана ухмыляется.
— О, а я смотрю, вы времени зря не теряете? Решили квартирку моего сыночка к рукам прибрать? Ремонт затеяли? Что ж, нищеброды, не останавливайтесь. Я оплачу вам малярные работы. После этого квартира будет выставлена на продажу.
— Вы не можете! Это наша с Яном квартира, — вырывается у меня растерянный вскрик.
— О, Катерина, не будь так наивна! Я могу все.
— Вы подарили нам квартиру на свадьбу!
Зловещий смех заполняет маленькую комнату.
— Я вас обманула. Объявила, что дарю квартиру, но потом передумала. Как знала, что придет момент, и она пригодится.
— Но мы же… мы были с вами у нотариуса… Я точно помню!
— Вас обвели вокруг пальца. Я щедро заплатила одному пройдохе, и документы, которые вам предоставили тогда — фальшивка. Можете пробить их по базе данных — они нигде не значатся. Или ты думала, что я настолько глупа и по-настоящему оформлю на тебя квартиру?
Мне кажется, что мне в спину только что всадили нож. В голове шумит.
«Она же не сделает этого? Не может же она выгнать родного сына?»
Родители оторопело переглядываются. Даже у моего отца не находится острого словца, чтобы осадить Диану.