— Что ж, видимо, некоторым нравится, чтобы о них вытирали ноги, — продолжает Диана со злой усмешкой. — Если сейчас не уберешься отсюда, я вызову охрану и прикажу тебя вышвырнуть! Пусть все видят, что бывает с теми, кто смеет разбивать сердце моему сыну! Даю тебе две минуты, Катя! Через две минуты я направлю сюда охрану. — Она зло фыркает и скрывается за дверью кабинета.
Девушка на ресепшене стыдливо прячет взгляд: ей некомфортно от поведения главврача, но она не смеет ей перечить. Ведь у свекрови не забалуешь — в одно мгновение можно вылететь с рабочего места, а в нашем маленьком городке сложно найти хорошую работу.
Я пялюсь в стену. Пытаюсь сдержать слезы, чтобы не расплакаться прямо здесь.
«А что дальше? — спрашиваю мысленно у себя самой. — Скажу я Яну, что беременна, а потом? Назад пути нет. В одну и ту же реку не войти дважды. Ян будет метаться, страдать. Я буду страдать. Ребенок будет страдать. Нам все равно не дадут быть вместе».
Медленно ко мне приходит решение оставить все, как есть. Ведь нашей пары больше нет. Я — простой терапевт, у меня небогатая семья. Ян на мне второй раз не женится. Даже если он очень захочет, ему не дадут. Безжалостно искромсают его саднящее сердце, а ребенок станет разменной монетой.
Я поднимаюсь с диванчика, украдкой смахиваю со щек слезы и медленно иду к выходу.
— Может, что-то передать доктору Бестужеву, когда он освободится? — мягко интересуется девушка с рецепшена и виновато посматривает на меня.
Я качаю головой.
— Не стоит.
Хлопают стеклянные двери, выпуская меня на улицу. На пороге зима, но осенние пейзажи еще не успели отступить. Накрапывает мелкий дождик. Я иду через скверик, который принадлежит медицинскому центру «Диана» и уже не пытаюсь вытереть слезы с щек. Они смешиваются с каплями ледяного дождя и потоками катятся по лицу.
Я всхлипываю. Сжимаю папку, в которой содержится информация о нашем с Яном ребенке. О том, что он полностью здоров, развивается нормально и появится на свет примерно двадцатого июля.
Вот и все. Никому из его семьи нет дела до того, что у меня тоже есть душа. Что есть сердце, которое разбито вдребезги. Что Ян — моя вселенная, моя жизнь, и что отныне она разрушена. Что я уношу под сердцем нашего ребенка…
— Катя, надень белое, — подает голос мама, и я возвращаюсь в реальность. — Оно освежает.
— Точно! Я про него и забыла!
Выдергиваю из вороха платьев белое платье. Оно выгодно подчеркивает талию, а открытые плечи и длина миди делают образ благородным и в то же врем стильным — то, что надо. Достаю из коробки белые босоножки на небольшом каблучке и клатч им в тон. Комплект из жемчуга — серьги и тонкая нить на шее — дополняют образ. Жемчуг мне подарили родители, когда родился сын, — памятный подарок, который я бережно храню и надеваю в исключительных случаях. Сегодня как раз такой. Мне нужна новая работа.
«А еще ты встретишь Яна. Он будет с невестой». — Мысль обжигает болью сердце, но я расправляю плечи. Я справлюсь.
Едва я успеваю закончить с образом, как к дому подъезжает Карим.
— Удачного вечера, Катюша! — провожают меня родители.
Я целую в щечки сына.
— Не скучай без мамы, ладно?
Он куксится, сопит недовольно: не любит, когда я ухожу. Но мой папа тут же подхватывает внука на руки и сажает себе на плечи.
— Все будет хорошо, Катюша. Не волнуйся, — убеждает меня, и, кажется, моя мама с ним полностью согласна.
— Ну ладно, — киваю я, беру в руки небольшой клатч и торопливо иду по дорожке к калитке, за которой меня ждет Карим.
Глава 6. Ян
К тому времени, как я добираюсь до ресторана, в котором заведующая терапевтическим отделением городской больницы Наталья Николаевна Олейник собрала друзей, родственников и сослуживцев, часы показывают половину восьмого, а значит, я все же опоздал.
Что ж, придется как-то выкручиваться.
Я выбираюсь из машины, достаю с заднего сиденья пышный букет, не забываю про конверт для именинницы и уверенно захожу во дворик ресторана. Сердце гулко отстукивает свой ритм — глазами я ищу Катю, но ее нигде не видно.
Киваю парочке знакомых врачей у небольшого искусственного водопада и подмечаю, что сегодня все на себя не похожи. Наши девочки с работы как на подбор в ярких летних платьях, с красивыми прическами и макияжем. И не признаешь с первого взгляда те самые усталые глаза, которые встречаешь в больнице.
Что ни говори, а сегодня мои коллеги настроены от души повеселиться.
Слышно, как хлопают пробки в бутылках шампанского. Веселый смех и перезвон бокалов в летний вечер — что может быть лучше?