Ещё он мог к матери в другой город поехать, а с телефоном что – нибудь случилось, вот и смог позвонить.
Расспросить бы об этом его сестру, но она, как назло, уехала на прошлой неделе к матери. Поблагодарила мистера Каммингтона и поплелась, разбитая, домой. Я воочию, убедилась в словах друга о том, что семье плевать на него. Отцу всё равно, что делает его сын – лишь бы не мешал и денег не просил. Едва не рыдая от бессилия, я пришла домой и, пройдя в свою комнату никем не замеченной, закрыла дверь на ключ и дала волю слезам.
Приёмные родители вернулись домой три дня назад и никак понять не могли, что со мной произошло после выпускного. Я ни с кем не хотела говорить, ссылаясь на то, что приболела, и большую часть времени проводила в поисках друга, либо, вернувшись ни с чем, закрывалась в комнате и ревела.
За что он так со мной? Даже если он и уехал, ушёл – мог бы сообщить мне, чтобы я не волновалась, чтобы знала, чего мне ожидать. В голове была каша. Я ничего не понимала. Признаваться в любви, а потом исчезнуть без объяснений. Только с Софией я поделилась своими переживаниями и попросила ничего не говорить Саре с Филиппом. Не хотелось, чтобы они жалели меня, переживали.
Набрала ванну, разделась и погрузилась в приятную, тёплую воду с пеной, с ароматом цитруса. Потихоньку расслабилась, но тревожные мысли не покидали меня. Если до завтра Майк не явиться, я поеду к Джессике и его матери, и буду просить их написать заявление о пропаже друга, если его отцу плевать на него. Или лучше пойду опять в полицию и буду умолять мистера Каммингтона разыскать сына, ведь ему это ничего не стоит, тем более – это же его сын, не какой – то там прохожий, чужой человек. Пока я размышляла, в дверь моей комнаты постучала София и позвала меня выйти в гостиную к телефону, сказав, что это что - то важное по поводу Майка. Я выскочила из ванны, расплюхав по полу мыльную воду, поскользнулась, упала, встала, не обращая внимания на ушибленный мизинец, завернулась в полотенце, не вытираясь, открыла дверь комнаты и через три ступеньки помчалась вниз по лестнице. Схватила трубку.
- Алло, Майк! – Моим ожиданиям не суждено было сбыться.
- Маргарита? – Властный мужской голос вернул меня к реальности. Сердце пропустило удар от страха, я ожидала худшего.
Вот почему, когда мы волнуемся за дорогого нам человека, мы практически живём мыслями о нём. Ждём звоночка, любой весточки и, когда этот долгожданный звонок, наконец, зазвенит, летим к телефону, окрылённые надеждой, что это ОН… Как правило, надежда разбивается о суровую действительность, рассыпаясь пеплом о равнодушие собеседника на том конце провода, который не сообщает нам ничего хорошего.
- Да. – Я ответила и почувствовала, что у меня от волнения дрожит голос.
- Я хотел сообщить, что нашёл Майка. – Я вздохнула с облегчением и превратилась в слух. – С ним всё хорошо. Он, как я и предполагал, со своей группой сейчас в Калифорнии, где проходит рок – фестиваль. Успокойся и занимайся своими делами, он скоро объявится, я уверен.
- Спасибо Вам.
- Тебе спасибо, что заботишься о моём сыне. До свидания, Маргарита. – Я услышала длинные гудки. Каммингтон – старший повесил трубку.
Немного успокоившись, я поднялась наверх, обмылась пол струями душа, и переоделась. Всё же я не понимала, почему мой любимый так поступил со мной. Чем я заслужила такое отношение? Интересно, как долго его ещё не будет и чем он объяснит свой поступок. Высушила волосы, собрала их в высокий хвост на затылке. На смену переживаниям пришла неимоверная злость. Да что он себе возомнил, в конце концов! Ему плевать на мои чувства, а я уже который день убиваюсь из – за него. Больше не позволю с собой так обращаться. Я не тряпка, о которую он может запросто вытереть ноги, а потом перешагнуть и пойти дальше. Всё же вопросов было больше, чем ответов. Я решила оставить их на потом, а сейчас пора выйти из скорлупы своих страданий и переживаний и явиться перед семьёй в своём обычном, цветущем виде. Никто не должен видеть, как мне плохо. Стояла перед зеркалом и убеждала саму себя, что я сильная и смогу вынести всё. Даже предательство друга.