Трой присмотрелся внимательнее. Теперь ему стали понятны золотые проблески, это звезды на небе. А вдалеке, у леса, он разглядел маленький домик. Их домик. Да, если можно было всю жизнь прожить вот в таком шаре! Только он и она, и никого вокруг!
- Мне нравится, очень. Я все понял. Я буду беречь этот наш вакуум, обещаю. Можно, я пока поставлю его на столик. В спальне?
- Это твой подарок. Чего ты меня спрашиваешь?
- Бри! Ну не сердись на меня, – он сел рядом с ней, - А эти для кого? И когда ты успела столько наделать?
- Чего там успевать? – она фыркнула, - я только приклеивала фигурки. Мне помогали эльфы. А остальные для ребят.
- Да, но ребят четверо, а шаров у тебя целая куча.
- Но есть Келси и Райан. И Адам. И Чед.
- Все продумала? – Трой кончиком носа терся о кожу у неё за ухом и хотел губами поймать мочку, но она отстранилась от него.
- Ну?
- Что, ну, малыш? – он потянулся за ней.
- А мой подарок?
- Ой, детка. Ну, в тебе-то выдержки больше. Дождись нового года.
- Что? До нового года? Но! Но так нечестно, – она вскочила с дивана, не дав Трою опомниться и решительно пошла к кухонному уголку.
- Бри. Ну, хватит дуться, – он улыбался и смотрел на неё. Сбежала. Засела на своей территории. А всё эти «Правила Болтона», как она их называла, которые они придумали сами для себя после одной очень крупной ссоры, – Ведь Рождество. Иди ко мне.
- Рождество? – она открыла холодильник, достала вчерашнюю бутылку шампанского, сорвала фольгу и с громким хлопком избавилась от пробки, удивляясь, как она сама справилась с ней. Достала со стойки бокал и налила в него искрящийся напиток. – Вот и с Рождеством тебя, Трой Болтон!
Трой усмехнулся. Встал и пошел к ней.
- Пузырьки, малыш? В честь праздника? Налей и мне, - он потянулся за бокалом. Упрямая девчонка. Ты сама придешь ко мне. Он взял бокал, и отпил из него, - И все-таки, на мой взгляд, самым вкусным было то, из Франции!. А как тебе?
- Ну, да. Но у нас я такого не видела. – К чему он клонит? Поставил бокал на стол и стянул с себя майку, - Трой, что ты делаешь?
- Жарковато, тебе не кажется? – он провел ладонью по своей груди и потянулся, - Как тебе финская кухня? Не тяжеловата?
- Мне нравятся эти соусы, из ягод, к мясу. Такие кисло-сладкие. – Какой-то глупый разговор. Габриэлла маленькими глотками отпивала шампанское из бокала и не сводила глаз с Троя.
- Мне понравилось мясо. Вот только хочу сжечь его побыстрее. Не против, если, я покачаю пресс?
Она передернула плечами и сделала еще один глоток.
А Трой лег на пол, прямо перед ней, согнул ноги в коленях, положил руки за голову и начал делать упражнения.
Габриэлла не отрывала от него глаз. Черт! Дикий кот! Он делает это специально. Она смотрела, как четко проступают кубики на его прессе всякий раз, когда он наклоняется вперед. И как напрягаются мышцы на руках, и становятся видны вены.
- Бри.
Габриэлла поперхнулась шампанским от его голоса и закашлялась.
- Ч-что?
- Ты не могла бы сесть мне на ноги? – он не прерывался ни на секунду, - Мне так будет удобнее.
- Да, конечно.
Она добавила в бокал еще волшебных пузырьков и пошла к нему. Опустилась на пол и села на его ступни, разведя ноги в стороны и согнув их в коленях. Трой прервался на миг, пошевелил большими пальцами ног, щекоча её задницу.
- Нет, так я все равно скольжу. Сядь выше, почти на колени.
Она передернула плечами, но выполнила его просьбу. Так она слышала его дыхание: короткий вдох и протяжный выдох. И видела, как капельки пота выступают на груди. Ей хотелось дотянуться до него и слизать их языком. Она закрыла глаза и уплыла. И очнулась, когда Трой шептал ей на ухо:
- Детка! Я могу любить тебя прямо здесь. Но лучше пойдем в постель.
Она открыла глаза. Они сидели нос к носу: она в его объятиях, руки запутались в его густой шевелюре; и он, крепко обнимающий и целующий её. И она сидела на нем обнаженная по пояс. Когда все это произошло? И где её бокал? Она широко улыбнулась:
- Дикий кот! В постель, но потом, – она уперлась рукой ему в грудь, прося опуститься на пол, оглянулась назад, увидела на полу свой бокал, взяла его в руки и вылили шампанское на грудь Троя тоненькой струйкой. А потом наклонилась и стала слизывать его, тихо приговаривая:
- Вкусно. Как же вкусно.
- Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет! – Трой пытался дотянуться до своего подарка, который Габриэлла высоко держала у себя над головой, - Это очень хрупкая вещь. Не разбей.