- Хрупкая? – она стояла перед ним на кровати, на коленях, абсолютно голая, вытянувшись вверх и держала в одной руке бокал с шампанским, а в другой, поднятой высоко, его подарок. Она осторожно потрясла коробочку, - Что там?
- Малыш, не разбей. Ты же сама расстроишься.
- Хорошо, - она опустилась на ноги, протянула ему бокал и с особой осторожностью стала открывать коробочку, - Шарик? Елочный шарик?
- Ну, да… поверни его.
Габриэлла осторожно повернула шарик, увидела рисунок, охнула и приложила ладонь ко рту, улыбаясь:
- Дикий кот… Я так люблю тебя, – она смахнула слезинку. На шарике маленькая девчонка, в коротком платье, спущенных носочках, в туфельках с помпончиками, и с двумя косичками на плечах, обнимала довольного дикого кота в майке с номером четырнадцать. Почти совсем как на том рисунке. У Троя в блокноте. Только здесь и кот обнимал её. А за спиной у девчонки были маленькие крылышки. А внизу она увидела год, 2013. – Но, но ведь?..
- Детка, - Трой опустошил её бокал, - ну, я же собирался подарить его тебе на новый год. А ты … А две тысячи тринадцатый … Этот год будет очень важен для нас …
- Очень важен, - она эхом повторила его слова, - Да, очень важен. Конец учебе, начало взрослой жизни. И я обещала тебе вернуться к разговору о свадьбе. Мы же просто обговорим дату? – она посмотрела на него.
- Да, просто обговорим, - он кивнул и добавил про себя, что не просто обговорим, а назначим. И не через год, и не через два, а летом. И она согласится. Он не оставит ей выбора.
Габриэлла кивнула и еще раз посмотрела на рисунок на шарике:
- И почему этот дикий кот так обнимает меня за задницу?
- Да? – Трой удивленно потянулся к ней и сам посмотрел на свой рисунок, - Он боится помять крылышки. Боится, что его девчонка не сможет взлетать к облакам. Но зато его голова очень хорошо лежит на её груди. Ты не находишь? – он осторожно взял шарик у неё из рук и убрал его в коробку, - Иди ко мне, моя фея. Помогу тебе взлететь…
…..
- Давай, детка! Просыпайся, – Трой безуспешно пытался разбудить Габриэллу. Но она натянула на голову одеяло и сонно ворчала в ответ, - Бри, мы опоздаем. Автобус не будет нас ждать, а мне надо еще накормить тебя.
- Я никуда не хочу. Давай никуда не поедем, а? Давай сегодня останемся здесь, - она отвернулась от него и положила ладошки под щеку.
- Бри, давай, сегодня поедем, а завтра останемся. – До чего ему нравится уговаривать её, как маленькую девчонку. И он уговорит. Была бы она всегда такой, слабой, уступчивой, мягкой. Но тогда это будет уже не его Габриэлла.
- Ой, Трой, – она села, огляделась по сторонам, и не найдя ничего подходящего, что можно было бы на себя надеть, встала, придерживая одеяло на груди и пошла в ванную, - Мы прилетели в понедельник, и уже третий день проведем в этих экскурсиях.
Трой улыбался, смотря ей в след. Она такая сонная. И совсем ничего еще не соображает. Идет, гордо виляя своей голой задницей, потому что одеяло прикрывает только её грудь. И как ему устоять?
- … мы и городка этого еще толком не видели, – в душе зашумел вода, - А ты видел ледяные горки? В деревне Санты? Я хочу скатиться с них. Тут совсем недалеко, можно и пешком дойти, или доехать на трансфере.
- Мы сходим, малыш, обязательно, - Трой убрал «Никон» в кофр, - у нас еще будет время.
- Ты не мог бы выйти?
Трой оглянулся. Габриэлла стояла на пороге ванной, укутанная в банный халат и смотрела на него.
- Зачем?
- Я хочу одеться.
- Ну, так одевайся. Я у тебя из рук одежду вырывать не буду.
- Болтон, выйди!
Трой фыркнул, но поплелся к выходу:
- Как вилять своей голой попкой у меня под носом, ночью, с бокалом своих пузырьков в руке, так это можно. А как одеваться при мне, так: «Трой, выйди»? – он оглянулся в дверях в гостиную, и едва сумел увернуться от летевшего в него махрового халата, - Эй! Ты что?
- Не пялься на меня!
И в этом её прелесть. Трой радостно улыбнулся, но прикрыл за собой дверь. Черт! А это здорово, что она вот так стесняется его. И это так заводит. И еще, он теперь весь день будет гадать, какие же на ней трусики.
- Я готова!
Габриэлла вышла из спальни, присела на пуфик возле двери, обувая высокие унты из оленьей кожи, которые Трой купил на ферме маралов. Они такие красивые и меховые. Она улыбнулась, вспоминая их спор: «Трой, перестань! Что я буду делать с ними? – Ходить. Тебе же сказали, они теплые. – А дома? что мне с ними делать дома? – Носить вместо тапок, когда холодно. А то вечно лезешь ко мне своими холоднючими ногами. Не ноги, а ледышки. Видите ли я должен тебя согреть. А ты у меня все отморозить?»