- Ох, детка… Что же ты делаешь?
Он убрал её волосы на одно плечо и потянул язычок молнии на платье вниз. Ему нравилось смотреть, как в расходящейся в стороны ткани появляется её теплая кожа. Он коснулся её губами и вдохнул запах солнца и лета. Спустил платье с плеч, помог освободить руки и, скользя ладонями по телу, снял его с бедер. Затем присел, развернул Габриэллу к себе лицом и потянул одну ногу, снимая туфельку, потом другую. Он стоял на коленях перед ней, поднял лицо и смотрел в темные, притягивающие глаза. Стянул с себя тонкий полувер и бросил его рядом с платьем, а потом, обнял её за бедра и притянул к себе, упираясь кончиком носа в кружевной треугольник трусиков.
- Как же классно ты пахнешь.
Габриэлла смотрела на него сверху и жгучее, тяжелое желание разливалось по её телу. Она запуталась в его волосах и сильнее прижала его голову к себе. Что же он делает с ней? она хотела его. Хотела так сильно, что готова подчиниться и раствориться в нем. Вся, без остатка.
А Трой выпрямился, подхватил её на руки и понес в спальню. Опустил на меховое покрывало и включил ночник на стене у кровати. Мягкий приглушенный свет залил комнату. А он, не отрываясь, смотрел на Габриэллу. Как она откинулась на руки и сидит, согнув одну ногу, в кружевном белье и почти прозрачных чулках. Он разулся. Снял носки, кидая их рядом с ботинками, и стал медленно расстегивать пуговицы рубашки и хотел бросить её на стул, напротив изножья кровати за столом с большим зеркалом, но вовремя увидел на нем корзиночку с двумя хрустальными бокалами, дорогим бельгийским шоколадом и запиской. Он взял карточку и прочитал:
- Бри. Для нас в холодильнике в ведерке со льдом оставили шампанское. Хочешь?
- Нет, я не хочу шампанское. Я хочу совсем другое, – она повернулась и села перед ним на колени, поманив его к себе, - Иди ко мне. Я хочу сама снять с тебя брюки.
Он знал, что будет дальше. Но знал, что ждет и её.
Тоненькие пальчики медленно расстегивали пряжку ремня, потом пуговицу и молнию. Она накрыла ладонью его плоть под тканью боксеров и сжала. Провела вниз, обрисовала кружочек вокруг головки. Ей не хватало всей длины её ладошки, от запястья до кончика среднего пальца, чтобы накрыть его всего. И это, она знала, он только «просыпается». Она еще раз провела рукой вверх, а затем вниз, оттянула резинку трусов спереди и стянула их.
Ей нравилось смотреть, как член Троя реагирует на её ласки, как сквозь тонкую кожу проступают вены, как он оживает, увеличивается в размерах и поднимается вверх. Она нежно гладила его двумя руками, а потом ласково поцеловала головку, кончиком языка слизывая проступившую капельку росы. Должно быть, он весь такой на вкус, немного горький и солоноватый. Она обвела языком вокруг, а потом сомкнула на нем свои губы.
Трой застонал. Это такое упоение, вот так быть в ней, ощущать нежную шероховатость языка и тепло губ. Он обхватил ладонями её голову и притянул к себе. Да, так, еще. И еще. Его пальцы массировали её затылок в такт с её движениями. Вот она все плотнее смыкает свои губы на нем, все глубже принимает его в себя, а её язычок все кружит и кружит вокруг него. И это его протяжное «Ооо»… Нет, так долго ему не выдержать…
- Все, детка. Хватит, – Трой открыл глаза и отстранил её от себя. - Моя очередь.
Он стянул с себя боксеры, присел и потянул Габриэллу на себя. Она вскрикнула и упала навзничь. А он согнул её ноги в коленях и уложил на самый край кровати. Медленно стянул трусики, бросил их на пол и развел ноги Габриэллы в стороны.
Габриэлла потерялась между небом и землей. Язык Троя ласкал, описывал кружочки и уносил ввысь. Она цеплялась за мех покрывала, как за последнюю надежду удержаться в реалии этого мира. Стонала и выгибала спину, запрокидывала голову и вскрикивала, боясь утонуть в этом наслаждении. А когда к его языку присоединились его чуткие и умелые пальцы, она сдалась. Судорожно вздохнула, задрожала, широко раскрыла глаза, громко вскрикнула и рухнула на кровать.
- Ох, Бри, – Трой победно улыбнулся, - Какая же ты нетерпеливая.
Он стал целовать низ её живота, придерживая ладонями за бедра. И поднимался вверх, к груди. Провел подбородком по кружевам, вокруг сосков, оставил влажную дорожку поцелуев вдоль кромки лифчика и прошептал ей в губы:
- Малыш, возвращайся. Мне тут одиноко без тебя.
Потом встал, откинул подушки и край покрывала на другую сторону огромной кровати и потянул Габриэллу за собой. Прижал её грудью к высокой спинке кровати, поставив на колени, и раздвинул ноги своим коленом.