Когда этот раздражающий фактор убрался прочь, мое внимание привлекла боль. Болела голова, будто по черепу изнутри били молотками, болела поясница и бедро. Такое ощущение, словно меня хорошенько отделали резиновыми дубинками, а может, и не резиновыми…
Где же я заполучила всю эту боль? Подралась с кем?..
Я пошевелилась, и головушка моя едва не взорвалась. Молотки заработали с удвоенной силой. Я услышала звуки и не сразу сообразила, что это мой стон.
— Миссис Поттер?..
Я приоткрыла глаза и увидела склонившуюся надо мной пышноволосую девушку.
— Гермиона? Ты что здесь делаешь?..
Здесь — в смысле в моей спальне на Гриммолд-плейс.
Я машинально обвела взглядом помещение. Это была спальня, но не моя. Может, какая-нибудь другая, в которой меня угораздило уснуть… с головной болью, нывшей поясницей…
Ох, что все-таки произошло со мной?
— Как вы себя чувствуете? — спросила Гермиона, встревоженно наблюдая за мной.
— Неплохо… — пробормотала я, пытаясь усесться на кровати.
Тело было как замороженное, однако же, поддавшись моим упорным попыткам, в конце концов обрело наполовину вертикальное положение. Гермиона пришла мне на помощь, сунув под спину подушку.
— Сколько сейчас времени? — поинтересовалась я, едва не морщась. Головная боль больше всего донимала меня. Из-за нее никак не удавалось сосредоточиться на какой-либо мысли.
— Вообще-то… — Гермиона с сомнением прикусила губу. — Семь часов вечера.
Ого! Это что, меня на дневной сон потянуло? Вроде не старушка еще…
Так, а где Гарри ходит, пока его матушка дрыхнет?
— Гермиона, ты не знаешь, где Гарри?
Она как будто заволновалась еще больше. Тут впервые в душу вкралось подозрение.
— Где он? — с нажимом повторила я.
Молотки в голове словно взбесились. Я почувствовала, как мой лоб покрылся испариной.
— Не беспокойтесь так, миссис Поттер! — затараторила девушка, когда я, не взирая на боль, вскочила с кровати, а вернее сползла. — Гарри здесь, недалеко… Вышел свежим воздухом подышать… Он скоро вернется.
Я опустошенно, будто сдутый воздушный шарик, опустилась на край кровати.
— Вам лучше лечь… И выпить это зелье.
Гермиона протянула мне стакан с какой-то жидкостью.
— Что за зелье? А воды нет?
— Зелье восстанавливающее. Вода — вот.
В ее руке появилась бутылка с водой. Я выпила одним махом чуть ли не половину, так пересохло горло, и только потом принялась за зелье, оказавшееся почти таким же неприятным, как преследовавший меня вначале запах.
Да это же был нашатырь! — осенило меня.
Постойте-постойте… Нашатырь? Меня что, приводили в чувство? И Гермиона уж больно напоминает сиделку…
— Гермиона… — дрожащим голосом сказала я, поднимая на нее глаза, — дорогая моя девочка, ответь мне честно… где Гарри?
Молотки особенно больно ударили по вискам, и я вспомнила, отчего напоминаю самой себе древнюю развалину. Меня сковал ужас.
— Что с ним?!
— Миссис Поттер, с Гарри, правда, все в порядке, — тихим, успокаивающим тоном сказала Гермиона, порывисто обнимая меня. — Поверьте!
Я не знала чему верить, но вряд ли она станет лгать мне даже во благо. Гарри ее друг, и Гермиона не была бы так спокойна, если бы он действительно…
По щекам безудержно покатились горячие слезы, и я уткнулась Гермионе в плечо. Она нерешительно погладила меня по волосам.
— Прости меня… — придушенно попросила я, отодвигаясь.
— Ну что вы… — пробормотала она. — Я все понимаю. Это реакция на стресс… и все такое… — неловко закончила Гермиона.
— Если Гарри и правда здесь, позови его, пожалуйста! Мне не станет легче, пока не увижу его…
— Да, конечно! Вы только не вставайте!
Девушка торопливо шагнула к двери, но едва дотронулась до нее, она распахнулась. На пороге комнаты стояли Северус и Альбус.
========== Глава 16. Разум и чувства ==========
Как только я увидела людей, с которыми хотела бы встретиться в последнюю очередь, внутри ожил вулкан непонимания и животной ярости.
Гермиона в нерешительности стояла перед дверью, преграждая Дамблдору и Северусу путь в спальню.
— Мисс Грейнджер, долго вы будете изображать столб? — нетерпеливо осведомился последний.
— Северус, зачем так невежливо? — укорил его Альбус. — Мисс Грейнджер, позвольте нам пройти.
Гермиона колебалась, как будто не знала, пропускать их обоих или нет.
— Извините, я…
— А если я не хочу, чтобы вы входили? — подала голос я, выпрямляясь. — Все равно войдете?
Гермиона обернулась. Дамблдор и Северус устремили на меня взгляды поверх ее плеча. Как видно, они думали, что я еще не пришла в себя.
— Здравствуй, Лили, рад видеть тебя в добром здравии…
— Да-да, все это я уже слышала, — оборвала я Дамблдора. — Новенького ничего не скажете, Альбус?
Встала с кровати и подошла к Гермионе, встревоженно наблюдавшей за мной. Она собралась что-то произнести, но я успокаивающе положила на ее плечо руку.
— Гермиона, иди сделай то, о чем я тебя попросила. Не беспокойся, со мной все в порядке.
В порядке, как же… Голову и поясницу одновременно пронзила резкая боль. Мне пришлось постараться, чтобы на лице сохранилось выражение спокойствия и уверенности.
— Хорошо… — кивнула Гермиона, не осмелившись возражать мне и, пребывая все еще в раздумьях, взглянула на двух мужчин, стоящих на пороге. Они без слов расступились перед ней.
Когда ее шаги затихли вдали, я встала на то место, где прежде стояла девушка, и уперла руки в бедра. Мне абсолютно не хотелось разговаривать с кем-либо из визитеров, а уж находиться с ними в одной, к тому же не впечатляющей своими размерами, комнате — вдвойне. По крайней мере, до тех пор, пока не увижу Гарри.
— Итак… Что на этот раз вас привело ко мне? — спросила я, обращаясь исключительно к Дамблдору. Северуса же принципиально игнорировала, несмотря на то, что он не сводил с меня глаз, будто стремился загипнотизировать. А это, признаться, меня несколько нервировало. — Или пришли только поинтересоваться моим состоянием? Ведь вы, конечно, знаете, что произошло на Диагон-Аллее?
— Безусловно, — согласился Дамблдор, глянув на Северуса, больше не проронившего ни слова. — Мне обо всем поведали Гарри и Северус.
— Неужели все? — Я прищурилась и уставилась на Северуса с такой враждебностью, что он вздрогнул. — Хотя мне все равно, известны ли вам подробности произошедшего.
— Ты нас не впустишь? — спросил Дамблдор, помолчав.
— Не вижу в этом надобности. Если я по вам, Альбус, вдруг заскучаю, пришлю открытку.
— В таком случае, ты вполне можешь обойтись и без нее.
— Без нее? Как хотите…
— Нет, Лили, я в том смысле, что тебе просто нужно будет позвать меня, если вдруг заскучаешь по мне.
Дамблдор мягко улыбнулся, и я вспомнила, как он делал так не единожды, когда навещал меня в больнице. Его всепонимающая улыбка вызывала у меня раздражение, как только перед глазами вставали сцены в палате.
— Как это понимать? — Я невольно скрипнула зубами.
— Как ты думаешь, где мы находимся?
— В доме крестного Гарри, где же еще.
— Нет, Лили, мы даже не в Лондоне.
— А где?..
Не договорив, я бросилась к окну. Мне почему вдруг пришло в голову, что это наш с Гарри дом, который мы только-только купили, но откуда в нем такие толстенные каменные стены?..
Первое, что бросилось в глаза, была высота. Комната, у окна которой я стояла, приблизив лицо к стеклу, находилась не на первом этаже и даже не на втором. До зеленевшего холма, расстилавшегося подо мной, было по крайней мере футов двадцать. В сумерках, окутывавших окрестности, виднелась темная полоса леса, тянущаяся вдоль просторных земель, насколько хватало глаз.
Нет, это точно не может быть наш дом…
Я медленно повернулась к Дамблдору, который, воспользовавшись тем, что путь в комнату был открыт, вошел внутрь. Северус остался на прежнем месте, вероятно, опасаясь моего большего неудовольствия.