Гарри, хоть и хмурился, устремив взгляд на него, похоже, все же немного проникся его словами.
— А после того, что сегодня она перенесла — и подавно, — подлил масла в огонь Северус. — И я не считаю, что вы настолько безответственны, что к совету профессора Дамблдора отнесетесь с пренебрежением.
Гарри молчал, будто не находя ответа, и посмотрел на меня. Я ободрительно улыбнулась.
— Какую невеселую картину нарисовал профессор Снейп, не правда ли? Но мне действительно уже лучше… И мы можем пойти домой, где никто нас не побеспокоит, а значит, тревоги и волнения мне не страшны. Ведь это вас тревожит, господа?
Господа, то есть Альбус и Северус, по-прежнему не сводили глаз с Гарри, ожидая его решения.
— Лили, я понимаю, ты видишь в каждом моем действии какой-то подвох… — начал Дамблдор.
— Подвох? — повторила я, убирая с плеча Гарри руку, и подалась вперед. — А разве не вы способствовали тому, что я теперь везде и всюду вижу какой-то подвох?
— Прости меня, Лили, — промолвил старый волшебник, как будто это было так легко и просто.
Я воздержалась от каких-либо комментариев, лишь долго поглядела ему в лицо, оно и в самом деле казалось печальным. Но затем прошла мимо Дамблдора и Северуса и свернула к двери. Гермионы и Рона там почему-то не было.
— Гарри, — позвала я сына, пребывавшего в задумчивости. — Ну, так что, пойдем обрадуем Тигру, что мы переезжаем?
Надо же, совсем забыла о коте, который, вероятно, заперт в доме Блэков и от голода и одиночества лезет на стены!
— Мам, знаешь… — произнес Гарри как-то не очень уверенно, сведенные к переносице брови выдавали, по крайней мере, его тревогу. — А ведь тебе и правда нужна… чья-нибудь поддержка. Не только моя, — поспешил добавить он, видя, что я готова заговорить. — Прошло так мало времени с тех пор, как…
Он заколебался, не решаясь произнести неприятное, даже с привкусом горечи, слово “кома”. Я могла бы сражаться с любым человеком, но не с собственным сыном. Понимала, что вправе говорить что угодно, но сопротивляться и отстаивать свое мнение — нет, только не сейчас.
Браво, Альбус, ваша взяла!
— То есть ты хочешь, чтобы мы остались здесь? — тихо уточнила я.
Гарри подошел ко мне и, встав лицом к лицу, кивнул.
— Я хочу, чтобы с тобой ничего больше не случилось.
— Гарри, я горжусь тобой, — расплылся в улыбке Альбус. — Твой разум возобладал над эмоциями.
— Как это ни странно, — негромко вставил Северус.
На лице Гарри беспокойство сменилось легким раздражением. Пожалуй, теперь я понимаю его негативный настрой по отношению к Северусу. Но тот-то каков! Так неприкрыто неприветливо, я бы сказала враждебно, обращаться с моим сыном!
— Однако идеальным вариантом все же было бы вернуться в больницу Св. Мунго, для полноценного обследования.
Эти слова я восприняла несколько болезненно. Перспектива вновь оказаться в запертой палате приводила меня в настоящий ужас.
— Да ни за что на свете! — чуть ли не выпалила я, в испуге повернувшись к Северусу.
На миг представилось, что на меня натягивают смирительную рубашку и силком загоняют в комнату с решетками на окнах. По коже поползла противная дрожь.
— Конечно, нет, мам! — Гарри успокаивающе сжал мои ладони в своих, а к Северусу обратил пылающее яростью лицо.
— Хорошо, мы поживем здесь… до… Какое сегодня число?
Я напрягла память, пытаясь припомнить сегодняшнее число, но дни мелькали передо мной как вырванные листки календаря.
— Шестое августа, — подсказал Гарри.
— Ну, значит, пробудем в Хогвартсе неделю, а там посмотрим.
— Вот и отлично, — просиял Альбус подобно солнцу в безмятежном синем небе.
С легким раздражением я отвернулась. Интересно, это его естественное поведение или он просто разыгрывает из себя этакого добряка, у которого на уме нет ничего плохого?
Спальню, в которой я очнулась, отвергла сразу, объяснив это тем, что, во-первых, хотела бы жить не так высоко и, во-вторых, не отпускать далеко от себя Гарри. На первом этаже огромного замка спален не было, но имелись на втором, причем две — смежные. Вот в них мы с сыном временно и обосновались. Потом я потребовала привезти из дома номер двенадцать позабытого Тигру, а также вещи, купленные у мадам Малкин. За котом отправились Гарри с Роном, одежду же, упакованную в бумажные свертки, доставил Северус. Я слегка удивилась, когда он постучал и вручил мне похрустывающие прямоугольники.
— Благодарю, — сухо сказала я, придерживая дверь и не предоставляя ему возможности войти.
— Лили, я хотел бы поговорить… — Он замолчал, глядя куда-то позади меня.
Я машинально обернулась. Ах, он увидел Гермиону, оставшуюся со мной по просьбе Гарри. По его словам, ему будет спокойнее, если она присмотрит за мной. Как за беспомощной старушкой, добавила я про себя. На самом деле я была только рада компании Гермионы, мне нравилась эта искренняя девушка.
— Мисс Грейнджер, вы не могли бы…
— Нет, Гермиона никуда не уйдет, — прервала я Северуса. — Если у тебя есть что сказать, говори, а нет, что ж, придется тебе уйти ни с чем.
Некоторое время он сверлил глазами Гермиону, которая, я это почувствовала, отошла в глубь комнаты, чтобы не мешать. Но я не была настроена на продолжительную беседу. На душе все еще кипело нечто среднее между злостью, обидой и раздражением на Северуса, от того, что он счел нужным скрыть от меня немаловажный аспект своей биографии.
— Я знаю, что поступил необдуманно, — наконец сказал он, покорно оставшись на пороге, — не рассказав тебе всего и сразу. Насколько было бы легче…
— В прошлом я об этом знала или подобное с тобой случилось недавно? — без интереса спросила я, прижимая к себе свертки. Поморщилась: после длительного пребывания на ногах снова вернулась дребезжащая боль в висках.
— Знала, — будто выталкивая из себя слова, выдавил Северус. — Конечно, знала.
— И?..
— И это обстоятельство стало одним из факторов, подтолкнувших нас к разрыву…
— Вот как… — рассеянно проговорила я, изучая его каменное лицо. — По сути это ничего не меняет. Ты ведь общаешься, и довольно тесно, с… — Я произнесла было “с Пожирателями смерти”, но отчего-то это словосочетание застряло в горле, поэтому выразилась по-другому: — С теми людьми, и я очень четко помню последнюю часть вашего с миссис Малфой разговора. — Я не удержалась и как-то печально усмехнулась. — А еще помню, что сказал один из тех людей. Про Гарри.
— Это неправда!
Губы Северуса сжались и побелели.
— Я бы никогда не обрек твоего сына на гибель!
Он осознал, что произнес это слишком громко, и взгляд его метнулся внутрь спальни, откуда раздался какой-то резкий звук, а вслед за ним приглушенное оханье.
— Мисс Грейнджер!
— Не кричи так, — попросила я его.
Гермиона с порозовевшими от неловкости щеками приблизилась ко мне.
— Профессор Снейп, — начала она, опережая Северуса, — может, я покажусь чересчур наглой, но на вашем месте я бы перенесла все разговоры с миссис Поттер на потом.
— Вы и правда чересчур наглая, мисс Грейнджер, впрочем, я это и так прекрасно знаю.
Во мне все напряглось. Как он смеет так оскорблять эту милую девушку?
Гермиона храбро встретила его взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Похоже, ей это не впервой.
— Вы разве не видите, что она очень устала?
Северус видел, но отступиться от запланированного разговора тоже не мог. Однако ему придется.
— Гермиона, между прочим, права, — сказала я. — Я устала настолько, что стоять уже не могу.
Наконец, оторвавшись от двери, прошла к кровати и сгрузила на нее все свертки.
— Ты говорил, что в силах помочь мне. Так помоги. Избавь меня от головной боли.
Я думала, он начнет посыпать меня подробными расспросами, но Северус вдруг молча развернулся и скрылся в коридоре. Гермиона прикрыла дверь с еле заметной полуулыбкой.
Я с неимоверным облегчением опустилась на застеленное темно-красным покрывалом кровать и закрыла лицо ладонями.