Поэтому к столу он вышел одетый в кожаные штаны, сапоги с окованными металлом носками, широкий тартен и металлический пояс. Удобно и комфортно. Выпученные глаза обитателей мэнора только добавляли пикантности зрелищу.
Фредерик нервно сглотнул, стараясь не сильно пялится на своего нанимателя. Подросток, который когда-то подписал с ними контракт, изменился до неузнаваемости, и не только характером. Начала понемногу меняться и внешность. За тот месяц с небольшим, что прошли с момента выхода парня из комы, он наконец, начал обрастать мясом, отходя от состояния обтянутого кожей скелета. Конечно, ребра еще торчали, но уже не так страшно, как было в самом начале, и вообще процесс восстановления шел с невероятной быстротой.
Маги только диву давались, сколько он мог съесть, вообще непонятно было, куда в него влазит такое дикое количество еды. Впрочем, вкусовые предпочтения тоже изменились. И не в лучшую сторону, по мнению вынужденных наблюдать это действующее на нервы зрелище каждый день.
Завтрак обычно щадил нежные чувства смертных. Нимхейн пил зеленый или травяной чай, в зависимости от настроения, иногда кофе, и с огромным удовольствие грыз печенье, которое их повар делал в промышленных масштабах.
Затем следовал второй завтрак. Свежее, парное мясо, сочащееся кровью… на гарнир – лесные ягоды или какие-нибудь фрукты. Обязательно соус из гранатового сока и жгучий перец стручками. Себастиан как-то осмелился такой надкусить, повеселив всех присутствующих своей реакцией.
Вначале бедолага замер с отвисшей челюстью, из которой вывалился стручок, упав на стол. Затем он схватился руками за лицо и замычал, а из глаз градом покатились слезы. Завыв, маг вскочил из-за стола, чуть его не опрокинув, и опрометью бросился прочь. Нимхейн только молча поднял одну бровь, понюхал перчик, лежащий на тарелке, откусил, с наслаждением прожевал, пожав плечами.
– Хотите?
Маги в ужасе замотали головами. Больше на такие опасные для жизни эксперименты никто не осмеливался.
На обед также было мясо, только обжаренное, а на ужин уже изыски повара.
Вот и сейчас Нимхейн с удовольствием придвинул к себе чайник и чашку, подтянул поближе вазочку с печеньем и благодушно махнул рукой застывшему столбом Тому.
– Прошу.
Мальчик сел за стол, потрясенно рассматривая своего опекуна. Мало того, что тот щеголял голым торсом, а то, что было надето ниже, напоминало странную кожаную юбку с небольшими разрезами, так и все остальное тоже было… странным. Длинные черные волосы были заплетены в прихотливую косу, но это Том еще мог пережить. Потрясало другое.
Руки Даркеварра были покрыты черно-золотыми татуировками.
Том во время своих шатаний по Лондону видел всякое, в том числе, и уродливые образчики нательной росписи у представителей отбросов общества. Но те корявости не шли ни в какое сравнение с невероятно сложными знаками, покрывавшими руки Нимхейна начиная от запястий и до плеч. Еще несколько символов располагались на плечах странными эполетами и, как успел заметить Том, по позвоночнику тоже шла надпись.
– А…
– Это – раахе, – объяснил Нимхейн, наливая себе вторую чашку. – Символы, которые показывают мой статус и возможности. Такие есть у каждого члена моей семьи по линии Уркварта.
Том взял чашку и сэндвичи, переваривая информацию.
– После завтрака – поговорим. У меня есть для тебя новости. И, кстати…
Нимхейн придвинул к сидящему мальчику небольшую корзинку, выстланную тканью, из которой неожиданно высунулась треугольная головка.
– Хозззсссяин! – обрадовано прошипела гадюка, поблескивая глазками.
– Держи свою любимицу.
– Наги, как ты? – нежно прошипел мальчик, поглаживая кончиками пальцев обвившую его запястье змейку.
– Хорошшшшоо…
Треугольная головка потерлась о теплую ладонь.
– Итак, Томас… – Нимхейн сел в кресло, разложив перед собой документы. – У меня есть для тебя новости. Неплохие, на мой взгляд. Начнем с самого главного. Отныне ты – Наследник рода Мракс. Единственный и неповторимый, так сказать. Последний в роду.
– Последний? – недоуменно нахмурился Том. – Но… разве у меня нет родственников? Ведь проверка показала наличие дяди и деда…
– У тебя были родственники, – обаятельно улыбнулся Нимхейн, сверкнув зубами. – Были. Теперь у тебя их нет.
– Это связано с тем, что я внезапно обрел статус Наследника? – подозрительно осведомился мальчик, чувствуя, как у него сжались внутренности. Нимхейн кивнул.
– Напрямую. Тебя признали и провели ритуалы, положенные Наследнику: имянаречение, признание крови, представление предкам. Все, как положено.