Странный полу-парк, полу-сад. Но очень красивый и уютный.
– Ну что, готов? – насмешливый голос опекуна раздался откуда-то сверху. Задрав голову, Мортимер обнаружил Нимхейна сидящим на толстой ветке шелковицы. Мортимер кивнул и подросток легко спрыгнул с дерева.
– Тогда идем. Мне надо еще с Темучином поговорить.
– Что скажешь? – Нимхейн сидел в кресле, обрисовывая перед книззлом дальнейшие перспективы. – Ты можешь остаться здесь. Охота, личный домовик, общество моих предков и телохранителей, еда и подушка. Видеться будем редко, только на каникулах.
Кот недовольно мяукнул, укоризненно глядя голубыми глазами.
– Не нравится? Тогда, другой вариант. Ты поедешь со мной в школу. Будешь жить у меня в комнате, опять-таки подушка и еда, возможно, личный домовик. Толпы детей всех возрастов, шум и гам, охота… хм! Охота не отпадает. Можешь ловить разную живность, да и вообще… Твое решение?
Темучин снова мяукнул, но на этот раз одобрительно, после чего залез к хозяину на руки и принялся мурлыкать.
– Решено. Едешь с нами. Тогда… как насчет потрясти всех своей красотой?
– Мрррр!
– Значит, одобряешь. Милли!
– Чем Милли может помочь Хозяину?
– Темучина вымыть, высушить, расчесать, отполировать когти. Подготовить его любимый ошейник и цепочку. Упакуй в багаж все необходимое, он едет со мной.
– Слушаюсь!
Остаток дня Даркеварр посвятил решению некоторых, крайне важных вопросов. Так, телохранители оставались в мэноре, ведь срок контракта еще не истек. Вообще маги Нимхейна очень устраивали: исполнительные, умные, верные, но самое главное, их вполне устраивал демон в качестве сюзерена, что не могло не радовать. Судя по всему, как только срок контракта закончится, они станут его вассалами. А значит, о них надо позаботиться: дать доступ к хозяйственному счету, выдать им жалованье, написать распоряжения. Конечно, Хогвартс – не тюрьма строгого режима, но это интернат, а значит, связаться с ними он сможет только по почте или приехав на каникулы. Конечно, можно встретиться и в Хогсмите, но опять-таки, раз в неделю, в выходные. Пускать все на самотек не хотелось, так что хозяйственные заботы заняли демона до вечера.
Платформа, с которой отправлялся Хогвартс-экспресс, была как никогда многолюдной. Чинно ступали чистокровные маги, провожающие своих отпрысков в школу, жались, озираясь, маглорожденные, сопровождаемые учителями, знакомые раскланивались, слишком хорошо знакомые демонстративно игнорировали друг друга, высокомерно задирая носы.
Тихий хлопок – и на платформе появились двое: высокий подросток и мальчик, судя по всему – первокурсник. Подросток огляделся, что-то тихо сказал своему спутнику и пошел вперед, к вагонам, выбирая тот, что посимпатичнее, на его взгляд. Рядом с подростком, одетым просто, но очень дорого, шел очень ухоженный книззл необычной расцветки, высокомерно шевеля усами и надменно задрав хвост с пушистой кисточкой на конце. И подросток, и его спутник, несли в руках небольшие саквояжи, не обращая внимания на завистливые и недоуменные взгляды тех, кто пыхтел под весом здоровенных сундуков.
– М-да… – Нимхейн скептически посмотрел на очередного первокурсника, толкающего тележку, нагруженную сундуком, судя по усилиям ребенка, набитым кирпичами, клеткой и еще каким-то барахлом. – Вот тебе пример, Мортимер. Традиции – традициями, но здравый смысл никто не отменял.
– Ужас какой… – проникновенно выдохнул Мракс.
– И не говори, – лениво хмыкнул Даркеварр, рядом согласно мяукнул Темучин.
– Сюда?
– Почему бы и нет, – пожал плечами демон.
Загрузившись в купе, они положили багаж на полку и сели. Мракс поставил на столик корзинку, набитую снедью. Замечательно, когда пища с собой, есть непонятно что никто из них не горел желанием. Нимхейн достал газету, Мортимер – учебник, и в купе воцарилось спокойствие и тишина.
Стоящий на платформе высокий холеный блондин задумчиво прищурил серебряного цвета глаза.
– Отец? – стоящий рядом мальчик, мелкая копия мужчины, дотронулся до его руки.