– Молчать! – недвусмысленный метальный приказ заставил артефакт подавиться воплем. – Распределишь меня на Слизерин. Моего подопечного – Мортимера марволо Мракса – тоже на Слизерин. Ясно?
– Ддддааа…
– Тогда вперед. И не вздумай о чем-то вякнуть.
Изумленно смотрящих на демонстрирующую непривычное поведение Шляпу учеников и профессоров оглушил истерический вопль:
– Слизерииииин!!! Обааа!
– Благодарю…
Нимхейн встал, небрежно снял шляпу, провожаемую недовольным взглядом Темучина, и направился к столу под зелено-серебряными знаменами, к свободной скамье.
Стоящая возле табуретки ведьма проводила его изумленным взглядом, после чего уставилась на свиток в своих руках, пытаясь вникнуть в написанное.
– Мортимер Марволо Мракс, – изрекла женщина, сориентировавшись. Мальчик прошел вперед, провожаемый диким взглядом Дамблдора, и сел на табурет. Ведьма не успела опустить на его голову шляпу, как она заорала во всю мочь:
– Слизерииин!!!
Раздались аплодисменты, Марволо сел рядом с опекуном, надменно вскинув голову. Ученики змеиного факультета внимательно изучали неожиданное прибавление в своих стройных рядах.
Распределение шло своим ходом, толпа новичков таяла на глазах, звучали аплодисменты, шушукались ученики.
– Приятного аппетита!
Фарфоровая посуда, столовое серебро, стеклянные стаканы и бокалы. Никакого золота и в помине не было. Это что, потом у Дамблдора мания величия взыграет со страшной силой? Или денег не будет на замену разбитого? Металл расколотить не получится.
Нимхейн с аппетитом резал ножом кусок вырезки, Марволо вгрызся в отбивную. Постепенно окружающие отмерли, начался традиционный разговор о погоде. Отобедав, учеников развели по факультетским общежитиям старосты, после чего объявили всеобщий сбор в гостиной.
Даркеварр сел на диванчик, ему на колени вспрыгнул книззл, рядом приземлился Мортимер. Речь декана, среднего роста крепкого мага с цепким взглядом карих глаз, демон вежливо выслушал, представился, представил своего подопечного. Рассказав о правилах факультета, Грендель Олафсон раскланялся и отбыл, напоследок сообщив Нимхейну, что его просьба удовлетворена, на что получил улыбку и благодарности. Удовлетворенно блеснув глазами, маг отбыл, а оставшиеся в гостиной ученики старших курсов уставились на невозмутимого подростка.
– Даркеварр… сын лорда Даркеварра? – рослый синеглазый брюнет с буйной гривой волос надменно приподнял бровь. – Странно… не слышал что-то я о свадьбе… лорда.
– Ее не было, – пожал плечами Нимхейн, развалившись на диванчике и давя довольную улыбку. Замечательно. Легкое ментальное воздействие, так, чтобы слегка ослабли тормоза, сработало как надо. Вот и «первый парень на деревне» активизировался.
– Бастард… – презрительно фыркнул семикурсник, судя по всему, брезгливо кривя губы. Темучин спрыгнул с колен хозяина, нырнув за диван. Демон повернулся к оскорбителю, золотая радужка расплылась, залив белки и зрачки расплавленным металлом. Воздух сгустился, по стенам поползли тени. Присутствующие замерли.
– Я был рожден по Праву поединка, победы и силы. Не вам, мистер… Блэк, судя по всему, поднимать на меня хвост. Смотрите… а то, знаете, как говорят? Безвременно-безвременно… ты – туда, а мы – здесь. Мы – здесь, а ты – туда…
Демон утер пальцем несуществующую слезу, оскалив выглянувшие на мгновение длинные загнутые клыки. Блэк побледнел, намеки были более, чем недвусмысленны.
– Приношу свои извинения… – пролепетал парень, едва дыша под навалившимся ужасом. Нимхейн кивнул, снимая ментальное давление.
– Извинения приняты. А теперь прошу прощения, я устал и хочу отдохнуть.
Дверь за подростком закрылась, молчавшие ученики переглянулись.
– Однако…
– Да, Блэк, язык твой – враг твой.
Парень попытался что-то сказать, но потом просто махнул рукой. Мысли занимал только один вопрос.
С кем сражался старый лорд Даркеварр?
* Я очень люблю свой город и его зеленый наряд. У нас очень много различных деревьев, в том числе и редких, которые растут в самых неожиданных местах. В частном секторе, где я живу, много плодово-фруктовых деревьев, в том числе, и шелковица. Ее вообще много, особенно в старых районах, это настоящий деликатес и, одновременно, аттракцион для детей. Не знаю, так ли это, но мать мне рассказывала, что примерно в 50-е годы планировали открыть производство шелка, а так как гусеницы шелкопряда жрут только листья шелковицы, то ее насадили просто уйму. Не знаю, но все свое детство, да и сейчас, с удовольствием пасусь на черной и белой шелковице, которые растут у меня возле дома. Исполняю роль гусеницы, так сказать.