Казалось, что впервые за долгие годы можно немного передохнуть, да что там — радоваться надо, однако Неля наблюдала за переменами со страхом и недоверием.
Всю жизнь она выхаживала, вытягивала сына с того света, а теперь, когда ее заботы вдруг стали не нужны, не знала, что делать дальше.
Будто не замечая, что сын перестал быть крошечным болезненным существом, нуждающимся в ежесекундной опеке, Нелли продолжала варить протертые супчики и кашки, стряпала котлетки на пару, овощные легкие салатики — в общем, исключительно диетическую и полезную пищу. Она не забывала пощупать лобик по утрам, проследить, чтобы сын надел курточку и не забыл застегнуть верхнюю пуговицу, а стоило ему чихнуть или кашлянуть, моментально укладывала в постель и вызывала врача.
Вася никогда не спорил. Он был очень воспитанным мальчиком: покорно глотал безвкусную еду, мыл руки по десять раз на дню, принимал витамины, укутывал горло противным колючим шарфом, говорил «спасибо» и «пожалуйста», во всем слушался маму…
И ненавидел ее до дрожи.
Каждый раз, когда мать подходила к нему, он сжимался, словно в ожидании удара, а если прикасалась — весь передергивался от отвращения.
Ну почему, почему эта женщина считает его своей собственностью и вечно лезет со своими советами, помощью, ненужной лаской, слюнявыми поцелуями и бесконечными причитаниями по любому поводу? Он знал наизусть все ее жесты, слова, вечно поджатые губы, вечные жалобы вроде «Жизнь несправедлива», «Твой отец нас бросил на произвол судьбы» и коронное «Я тебе всю себя отдала, без остатка!».
Хотелось крикнуть: «Не отдавала бы! Не надо!»
Не отставала и бабушка. К старости ей стало тяжело ходить, она передвигалась, опираясь на палку. Грузная седая старуха очень любила подолгу рассказывать о своих болезнях, находя в этом своеобразное удовольствие, и вспоминать прошлое, когда при муже-генерале жила, как королева. До сих пор она никак не могла свыкнуться с тем, что это время прошло. Софья Аркадьевна как-то упустила из виду, что рядом больше не было ни домработницы, ни шофера, ни сиделки, а потому вся тяжесть забот легла на дочь.
— Неля! Уже восемь часов, а ты опять забыла про мои капли! Принеси, пожалуйста. Неужели так трудно запомнить, что мне надо принимать их утром и вечером? Вот когда жив был твой отец…
Вся квартира пропахла лекарствами, диетической едой, как будто нарочно приготовленной так, чтобы есть было невкусно, и затхлым запахом старости. Бабушка очень боялась сквозняков, и окна почти никогда не открывали. Иногда казалось, что в доме просто нечем дышать.
Жить под опекой двух женщин — вечно усталых, озабоченных, недовольных всем на свете, было куда как тяжело. Вася старательно отмалчивался и хотел поскорее уйти к себе в комнату. Но и там он не чувствовал себя спокойно. Непременно войдет мама с какой-нибудь очередной таблеткой, теплым молоком или бесполезным разговором или бабушка попросит принести ей капли, пуховый платок, чаю или еще чего-нибудь… Обычно этим занималась мать, но когда ее не было дома, капризы упрямой старухи приходилось выносить Васе.
Выхода из этой опостылевшей жизни не было видно, и Вася терпел, стиснув зубы. А что еще оставалось? Иногда вечерами, лежа в постели он мечтал, как когда-нибудь станет взрослым и сможет уйти отсюда, чтобы никогда не видеть обеих женщин, а главное — сумеет совершить что-то важное, имеющее значение не только для него самого, но и для всех людей, станет знаменитым и могущественным…
Но мечты оставались мечтами. Наступал новый день, и все возвращалось на круги своя. Надо было вставать, идти в школу, сидеть на уроках, потом возвращаться домой… Посмотрев как-то фильм «День сурка», Вася подумал, что его жизнь очень похожа на судьбу незадачливого героя, с той лишь разницей, что у него-то этот самый день начался еще с рождения и другой жизни он не знал вовсе.
Немного оживлялся Вася только в те дни, когда ходил на тренировки. В спортзале среди ребят, отрабатывающих удары и броски, было куда больше воздуха, простора и пахло совсем иначе — кожей от матов, здоровым потом и немного пылью. Даже это нравилось Васе. Пусть не сразу все получалось и все тело болело, особенно вначале, зато здесь, среди сверстников, он наконец-то чувствовал себя свободным от унизительного бабского контроля и удушающей заботы. Он упорно, почти фанатично тренировался, отрабатывая каждое движение по многу раз, и вскоре кое-что стало получаться… Даже тренер хвалил. Вася расцветал от гордости и чувствовал себя почти счастливым.