О том, что не меньшая опасность угрожает ей самой, Альвина как-то не подумала. Последнее, что она ощутила перед тем, как упасть на пол, был точный удар справа у основания шеи, потом закружилась голова и перед глазами потемнело…
Когда она пришла в себя, то почему-то не смогла пошевелиться. Альвина чуть скосила глаза и обнаружила, что накрепко привязана к своему креслу.
Руки прикручены к подлокотникам, ноги надежно связаны, шею придерживает петля — не слишком туго, но все же крепко и надежно. И губы, губы почему-то не двигаются…
В комнате горел свет, и магические атрибуты, небрежно разбросанные повсюду, выглядели какими-то жалкими. Тельце Мары лежало чуть поодаль, и при одном взгляде на нее на глазах выступили слезы. Бедная, бедная киска! Она-то оказалась сообразительнее хозяйки — и поплатилась жизнью за это.
Посетитель сидел чуть поодаль и наблюдал за ней. Увидев, что женщина очнулась, подошел, наклонился и сказал спокойно:
— Если вы будете кричать, мне придется снова заткнуть вам рот. Таким образом вы будете лишены возможности раскаяться и спастись.
Альвина с ужасом вспомнила о том, что дом старый, стены толстые, к тому же она сама, когда затеяла ремонт, позаботилась о надежной звукоизоляции. Ей тогда не хотелось, чтобы соседи знали, чем она занимается…
А теперь она совсем одна и никто не придет на помощь.
Альвина поспешно закивала. Может быть, удастся как-то договориться? Отдать все деньги, пообещать все, что угодно, лишь бы не убивал!
Одним движением парень сорвал полоску пластыря, которой был заклеен ее рот. Альвина охнула от боли, но сдержала крик — не хотела сердить своего мучителя.
Он уселся рядом и, положив на колени какой-то блокнот, заговорил деловито:
— Отвечайте только правду, ибо ложью перед Божьим судом вы только усугубите свою участь. Признаетесь ли вы в том, что вы ведьма?
Альвина видела, что в глазах парня полыхало безумие. И этот огонь вполне может испепелить ее. В памяти на мгновение всплыло лицо человека, которого она недавно приняла за вора, и его слова: «вам не меня надо бояться». Так вот кого он имел в виду! Клиент действительно опасен, он сумасшедший и хочет ее убить. А самое страшное — она полностью в его власти! Надо как-то попытаться переубедить его…
Женщина заговорила, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее:
— Молодой человек, я вовсе не ведьма! Отпустите меня. Я вам все объясню. Это просто работа, мне нужны были деньги!
Альвина прекрасно понимала, что в ее устах правда выглядит на редкость глупо. Сама назвалась колдуньей, а теперь отпирается? И все-таки упорно твердила:
— Да, я обманывала людей, морочила им голову и зарабатывала на этом, может быть, я мошенница, но не ведьма! Поверьте мне, пожалуйста! Я вообще не верю в колдовство, его же не существует. Все это просто глупое суеверие, пережиток средневекового сознания. Вы же образованный человек, наверняка учились где-то… Неужели сами этого не понимаете?
Альвина говорила быстро, словно спеша высказаться, пока оставалась такая возможность. Но в лице самозваного судьи ничто не дрогнуло. Женщина чувствовала, что спасти ее может только чудо. Кричать бессмысленно и переубедить этого психа тоже не удастся… И все же продолжала говорить, надеясь неизвестно на что.
Наконец парню надоело ее слушать. Он удрученно покачал головой, как человек, которому предстоит тяжелая и неприятная работа, и снова заклеил ей рот полоской скотча.
— Значит, вы не желаете признаваться… Что ж, почти всегда так и бывает. Дьявол замыкает уста своих прислужниц и нашептывает им лживые речи.
Он порылся в своем портфельчике и достал какой-то странный инструмент, похожий не то на хитрое приспособление из маникюрного набора, только побольше, не то на плоскогубцы. Хромированная сталь чуть блеснула в электрическом свете, и Альвина зажмурилась от ужаса. Длинный холеный ноготь на указательном пальце оказался в тисках, и…
О-о! Кто бы мог подумать, что в мире бывает такая боль? Альвина дергалась и извивалась всем телом, пытаясь освободиться от пут, мычала и задыхалась, но связана она была крепко, на совесть. Пытка длилась бесконечно долго… Наконец женщина бессильно обмякла, с пальца капала кровь, а мучитель небрежно отбросил в сторону вырванный ноготь.
— Теперь вы будете говорить? Помните, что это всего лишь малая часть того, что я могу сделать с вами!
Альвина покорно кивнула. При одной мысли, что этот псих может опять проделать такое, стало жаль, что человеку даны от рождения не один, а десять пальцев.