— Ну что же ты? Поймай меня!
Диана стояла в двух шагах от него, нагая и прекрасная, одетая лишь в лунный свет. Он искрился, играл и переливался, как тончайший прозрачный шелк, и теперь девушка казалась лесной богиней, повелительницей птиц и зверей, которую почитали древние римляне…
Как ее звали? Ну да, конечно, Диана!
Василий кинулся было к ней, протянул руку, но миг — и пальцы хватают лишь воздух.
— Я здесь! Догоняй!
И теперь он бежал в отчаянной попытке поймать проклятую ведьму, а она смеялась и дразнила его, то исчезая за деревьями, то появляясь вновь. Волосы развевались, и казалось, что она летит, не касаясь земли.
Лес начал понемногу редеть. Впереди появилось открытое пространство, залитое лунным светом. Василий уже начал задыхаться, в боку кололо… Он бежал из последних сил, неизвестно на что надеясь.
Вдруг он споткнулся, упал и довольно сильно ударился головой о какой-то камень, неведомо как оказавшийся здесь. Даже лоб рассек… По лицу потекла кровь, заливая глаза, но все же юноша нашел в себе силы и поднялся. Теперь приходилось двигаться почти на ощупь, пошатываясь и хватаясь за стволы деревьев, но все же упорно вперед. Врешь, не возьмешь!
Наконец лес кончился. Василий оказался на поляне. Черноволосая ведьма была совсем рядом… Теперь она и не думала больше убегать. Он снова услышал ее голос:
— Ну вот мы и пришли!
Василий отер кровь со лба и увидел, что рядом с ведьмой стоят какие-то люди в длинных белых балахонах. Лица их были закрыты капюшонами.
В первый момент он немного оробел. Так вот, оказывается, как выглядит настоящий шабаш! А он-то думал, что подобные сборища могли происходить лишь в средневековье…
Василий пытался припомнить, как надлежит поступать ревнителю благочестия, волею судеб оказавшемуся на подобном сборище, но, как назло, ничего дельного на ум не приходило. Напротив, вспоминалась только печальная история инквизитора из Комо, который, спалив заживо множество ведьм, все же не до конца верил их рассказам. Этот отважный человек решил лично удостовериться в том, что происходит на шабашах, и заставил одну из арестованных колдуний тайком провести его туда. Любознательность дорого обошлась члену священного трибунала… Дьявол поначалу делал вид, что не замечает незваного гостя, но потом по его сигналу нечисть разом набросилась на несчастного, и через две недели он скончался от побоев.
Значит, помощи ждать неоткуда. Если уж инквизитор, облеченный саном, не смог защитить себя, то и тут тем более не спастись. Ночь — время, когда демоны чувствуют себя хозяевами на земле. Низринуть их в ад может только первый крик петуха, но до утра еще далеко, луна высоко стоит в темном небе…
Но почему-то убивать его никто не спешил. Василий растерянно озирался по сторонам и чувствовал себя на редкость глупо. Все-таки, по свидетельствам отцов церкви, шабаш выглядел несколько иначе. Никаких тебе голых ведьм, исполняющих бесовские пляски и поедающих ножки некрещеных младенцев, ни дьявола в образе черного козла… Даже та, что заманила сюда, теперь непонятным образом облеклась в длинный балахон и скромно стояла среди других.
Чтобы придать себе мужества, Василий усилием воли пытался вызвать воспоминания об отце Иоганне. Вот он бы точно не дрогнул, оказавшись в руках этих дьявольских созданий, а если бы понадобилось — без страха принял бы мученическую смерть.
Сейчас Василий почти воочию увидел монастырь среди зеленых холмов, стрельчатые своды, лицо юного послушника, прекрасного, как сам архангел Михаил… Теперь близкая гибель уже не страшила. В самом деле, чего же бояться, если жизнь бесконечна?
Василий счастливо улыбался, все дальше и дальше уходя в свою прошлую жизнь. Жаль только, что милых сердцу картин, когда он был по-настоящему счастлив, сохранилось в памяти совсем немного… Жизнь отца Иоганна была чистой и праведной, он был настоящим подвижником, неутомимым тружеником и защитником веры.
Вперед выступил худой, точно скелет, мужчина. Даже под длинным балахоном это было заметно. Мужчина окинул капюшон, прикрывающий лицо.
— Ты помнишь меня? — спросил он.
Василий сразу его узнал. Именно его он видел возле дома колдуньи Альвины! Значит, шпионил, выслеживал… И привел сюда, на верную смерть.
— А тогда, раньше?
Боль вонзилась в виски, словно раскаленная игла. Василий на миг закрыл глаза. Словно огненный шар взорвался перед глазами, и все озарилось ослепительно-ярким светом. Да, действительно, он помнил!