Глава 3
Здесь мы все равны перед знанием. На этой планете нас учат не бояться смерти. Меня, во всяком случае. Я бог, и, как и любой из богов, знаю, что не бывает жизни без смерти. Здесь есть такая закономерность. Можно не обращать внимания на знаки, олицетворяющие смерть, но тогда она придет внезапно и быстро. Мне как богу не нравится умирать, но я понимаю, что это неизбежно. Иногда я умираю часто. Моей вины здесь нет, просто так устроен мир. Я должен умирать, чтобы жить дальше. Смерть — это закон высших сил. К нему нельзя привыкнуть, он всегда жесток и несправедлив. Несправедлив по отношению ко всем. Я бы хотел, чтобы на этой планете не было смерти, но понимаю, что это невозможно. Если бы не было бы смерти, тогда вся жизнь была бы бессмысленна. Смерть несет за собою все. Она — это миг, который учит нас быть лучше. Но как можно не бояться смерти, если она приносит боль. Когда она приходит, мы все становимся сами собой, нам нечего скрывать от нее, ведь она все о нас знает. Мы задумываемся о ней слишком поздно, когда уже нет пути назад, и боимся ее тогда, когда она близко. Кажется, что нет на этой планете ничего правильного, ведь все, что происходит здесь, ведет к смерти, но это не так.
Есть правило, что смерть может быть приятной, если человек или бог хорошо учился. Учился жизни, учился тому, чтобы иметь в себе силы принять знания. Голос имеет власть над любым живым существом, он диктует правила, поэтому им нельзя пренебрегать. Хочется не иметь голосов, хочется быть вне закона, но это иллюзия. Лишь желание быть кем-то другим.
Вы думаете, я хочу быть богом? Напрасно. Я очень сильно устал, но думаю, что устал, потому что я плохой бог. Я не умею учиться и не люблю это делать. Я думаю, что нельзя делить богов на плохих и хороших, но не знаю, как сказать о своей беспомощности, ведь я давно уже прекратил учиться. Я смирился со смертью, с болью и со шрамами, и теперь, как старый бог, хожу один. Я никого не учу, никому не помогаю, уже довольно давно. Рай для меня под запретом, и по правде говоря, я не знаю, что мне нужно будет сделать, чтобы вновь попасть туда. Может быть, сейчас идет урок, я не знаю, я лишь слушаю голоса, но ничего не понимаю и не собираюсь думать. Мне это осточертело. Что будет дальше? Может быть, часть урока заключается в отречении. Хотелось бы в это верить. Знание — это необходимость для бога. А незнание — это боль. С каждым днем она длится все дольше. Это значит, что я становлюсь старше. К этому нельзя привыкнуть.
На днях я узнал, что есть злые боги, которые наказывают обычных людей просто так, просто потому, что им этого захотелось, и добрые боги, дающие людям стимул к жизни. Я не отношу себя ни к тем, ни к другим. Я равнодушный бог. Справедливости ради скажу, что нет на свете смысла помогать людям или наказывать их просто так. Это бессмысленно. Я думаю, что каждый бог это понимает. Всему виной скука и нежелание быть богом. Наверное, ради того, чтобы быть простым смертным, бог многое отдал бы, ведь люди испытывают всего одну смерть за всю жизнь, в то время как боги умирают постоянно. Но на то они и боги, чтобы умирать, а потом возрождаться.
Время для новых знаний опять пришло, и опять я не готов к новой боли, но это мелочи. Я узнал, что высшая сила может наказать бога, навсегда сделав его существом, не способным к обучению, беспомощным и глупым. Человек покажется богом по сравнению с таким существом, потому как он сильнее и могущественнее его. Здесь есть свои плюсы: не нужно будет ничего понимать, и, в общем-то, ничего не надо будет делать, но жизнь станет тогда неинтересной, а смерть — мимолетной. Так что получается, учиться все равно надо, в любом случае нужно что-то делать, чтобы не попасть под влияние высших сил. Их не понять, и они одинаковы ко всем. Это вечная проблема. Они выше добра или зла. Про них знают только боги, ведь они их учат. Голоса исходят от них. И они не ошибаются. Нет, они всегда правы, в своем стремлении научить или наказать. Где эти высшие силы и почему они навязывают свое учение? Вокруг этих высших сил так много вопросов, но есть один ответ, на все. Они — это величие, они — это то, что необходимо принять как должное. Они существуют не просто так, и они были всегда. Их существование всегда будет держаться в тайне. Вот и все, что я про них знаю. Больше, я уверен, не знает никто.
Спокойной ночи
«Михаил, тебя слишком много»,— сказал себе Михаил. И если бы 2 или 3, так 9. Когда он начинал уходить от суровой реальности, то, по обыкновению своему, привык себя делить на части. Он спорил с собой, ругал себя, тем самым успокаивая. Единым целым он был очень редко, и в те минуты, как правило, ему было очень хорошо. А ещё у него была привычка перед сном делиться надвое и желать спокойной ночи самому себе. Это было как ритуал. Момент, без которого он не мог уснуть. В детстве желала спокойной ночи мама, в молодости — жена, а сейчас он сам себе. Но нельзя злоупотреблять такими играми, ведь однажды что-нибудь пойдёт не так. Это и случилось с Михаилом.