Был обычный осенний вечер, и Михаил после работы жутко устал. А работал он редактором в местной газете «Буря». Когда дома он поел, то немножко почитал перед сном и лёг в кровать. Михаил сделал всё, как всегда. Он покормил кота, полил комнатные растения и выключил в комнате свет, подготавливая себя к раздвоению. Но в тот момент, когда он уже собирался желать себе спокойной ночи, кто-то третий, другой, постучался в его сознание.
— Тук, тук, тук, Михаил, откройте.
Михаил был в растерянности. Кто это, интересно, посмел стучаться в его дверь? Он ничего не ответил, но был настороже. Когда через несколько минут Михаил стал успокаиваться, стук в его голове повторился снова.
— Тук, тук, тук. Кто там?
Да что же это такое? Игры разума или шизофрения? В любом случае, он знал, что эксперименты с личной дезинтеграцией не приведут его рано или поздно ни к чему хорошему. Но чтобы к такому? Он думал максимум о бессоннице, а здесь — явное помешательство. Он испытал страх быть безумным, и ничего не ответил.
Михаил был в ожидании, и он не знал, как себя вести в данной ситуации.
— Тук, тук, тук, Михаил, я постучался 3 раза в вашу дверь, а если я постучусь 4 или 44, вы мне откроете?
Михаил вслух произнёс одно единственное слово, после которого ему стало ещё страшнее, чем было. Он сказал:
— Нет.
— Интересно, Михаил, а если я умру у твоей двери, продолжая стучаться, моя смерть будет на твоей совести?
— Не знаю,— прокричал Михаил, и ему стало как-то легче, но, когда молчание затянулось, он опять начал переживать.
— Тук, тук, тук, Михаил, я всё ещё здесь. Может, ты меня впустишь?
— Кто ты? Что тебе нужно? — мысленно произнёс Михаил.
— Впусти меня и узнаешь.
— Нет.
— Ты боишься меня, Михаил. Значит, ты всё знаешь.
— Не знаю и знать не хочу. Оставь меня в покое, пожалуйста.
— Нет, — теперь уже голос неизвестного ответил отрицательно. — Я буду стучаться до тех пор, пока ты мне не откроешь.
— А если я тебе никогда не открою? — спросил Михаил.
— Откроешь, ещё как. Я не стучусь там, где не открывают и где не откроют никогда. Просто нужно время. Ты ещё не готов. Но я тебя уже начал готовить.
— К чему?
—Оооо, ты уверен, что хочешь это знать?
— Да.
— Я готовлю тебя к ночи. Ведь мало пожелать спокойной ночи, нужно ещё впустить кое-кого в свой разум, что бы ночь была спокойной.
— Но раньше всё было не так. Я засыпал за 2 минуты, и не нужно было никого впускать.
— А что ты делал раньше?
— Я раздваивался.
— Как ты думаешь это разрешено?
— Не знаю.
— У тебя есть время подумать,— сказал голос.
— Наверное, нет.
— Правильно. А какое наказание для тех, кто преступил закон сна, как ты думаешь?
— Бессонница?
— Нет, Михаил, хуже, вечный сон.
Михаил опять задумался. Его голову забивали одни только вопросы. На которые не было ответов. Неужели, я уже сплю? И что же я не проснусь никогда? Я умер? Ему опять стало страшно, так как на последний вопрос он бы ответил «да».
— Тук, тук, тук, Михаил, не бойтесь, всё не так плохо, как вы думаете.
— А что, бывает хуже?
— Вечный сон — это не смерть, Михаил.
— Я бы предпочёл смерть.
— Оооо, напрасно вы так говорите, — произнёс голос.
— Смерть — это тишина и покой, а вечный сон — это заблуждение, иллюзия, тянущаяся вечность.
— Всё правильно, об одном только забыли, обо мне.
— А что вы? Ну, впущу я вас, и что будет дальше?
— Увидите. Может, тишина и покой, о котором вы так мечтаете, а может ещё одна дверь, перед которой буду стоять я? Кто знает? Никто не знает.
— Хорошо. Входите внутрь, я вас впускаю,— сказал Михаил.
— Отлично, и почему же вы это делаете?
— Мне просто надоел этот разговор, я хочу тишины. А теперь входите и не задавайте, пожалуйста, больше вопросов. Хорошо?
— Как скажете, — тихо произнёс голос. — Спокойной Ночи, Михаил.
Когда дверь в его сознание открылась, то закрылась другая дверь. Та дверь была значительно меньше той, что открылась, но не менее важной. И когда закрылась дверь, Михаил понял, что она уже не откроется никогда. Над дверьми в его голове были таблички. На маленькой было написано «Смерть», на большой —«Жизнь». И Михаил внезапно понял, что, по большому счёту, существует только две двери, через которые нужно пройти человеку. Это был не сон, а провидение. И когда оно закончилось, Михаил стал перед Михаилом лицом к лицу, и сказал он всего одну фразу сам себе, после чего удалился.