— Мне трудно, Константин, очень трудно, но я живу, и ты живи и не обращай внимания на это.
— Но это невозможно, это часть нашей жизни.
— Ничего не поделаешь, это наше бремя. Знаешь, один раз мне приснилось во сне, как будто я стал циклопом. Ты знаешь, что у циклопов один глаз вместо двух, как у обычных людей. Так вот, мы с тобой — циклопы, мы видим то, что не видят люди, но это не означает то, что этого нет. У циклопов необычное зрение, они смотрят вглубь вещей, видят то, что другим неподвластно, поэтому глаз у них расположен строго посередине. Понимаешь, они видят то, что не видят все.
— Но у нас два глаза.
— А вдруг нет, вдруг отражение в зеркале врет. Я знаю, это звучит глупо, но я верю, что те видения, которые видим мы, и те сны, которые снятся нам, — это правда.
— Этого не может быть!
— Может, иначе, почему тогда нам ничто не помогает. Я был у священника, он сказал, что я должен молиться, когда вижу галлюцинации.
— И что?
— Ничего, мне это не помогло. Когда я начал молиться, прилетел ангел и призвал всю свою армию, и они начали надо мной смеяться.
— Как странно, а что было потом?
— Потом они хором что-то прочли на неизвестном мне языке. А в конце, прежде чем улететь, сказали: «Молчи, дурак, не заставляй наказывать тебя снова». Я не знаю, повезло нам или нет, но это безумие уже никогда нас не оставит. Мы такие, какие мы есть. Всюду в голове творится что-то непонятное, куда ни посмотри, везде мерещатся странные лица, как будто из загробного мира. Я думаю, раз с тобой то же самое, тебе стоит найти работу на дому, потому что другие люди тебя просто не поймут, да ты и сам должен знать, что так жить просто невозможно.
— Я знаю, прощай, брат, надеюсь, я что-нибудь придумаю.
— Нет, Константин, от себя не убежишь. Знаешь, что ты можешь сделать. Единственное, что может помочь, — это сон. Ни молитва или таблетки, а просто сон. Во всяком случае, сон можно терпеть, в отличие от видений и галлюцинаций.
Константин ушел от брата и вернулся домой. Он хотел лишь одного — расслабиться, но все же ему не давали покоя слова брата, и он решил помолиться. Он подошел к иконам, перекрестился и прочитал «отче наш», но ангелы не прилетели. Значит, брат соврал, ведь ничего не изменилось. Он взял сигареты подошел к двери, чтобы покурить на улице, и случайно посмотрел в зеркало. Сначала он не смог понять, что в нем, но когда пригляделся, то отшатнулся. Ему стало страшно, ведь то, что он увидел, не поддавалось никакому объяснению. Яркое пламя развевалось рядом с ним, а лица кружились из стороны в сторону. Только это были не лица людей, а какие-то звериные морды, изображающие дьявольские гримасы. И повторяли они одно и то же:
— Ты циклоп, Константин, ты циклоп.
Константин убежал из дома и направился в парк. На улице было темно, но он хотел уйти в любое место, лишь бы не оставаться дома. «Молитва была большой ошибкой», — подумал он.
Константин сел на лавочку и закурил. Через некоторое время он успокоился, но, глядя на дерево, он обнаружил лицо кабана, показывающего язык, сотканное из листьев, и говорило оно всето же:
— Ты циклоп, Константин, ты циклоп.
Он спросил:
— Кто вы такие? Что вам от меня надо? Почему вы меня мучаете?
— Так надо, — сказало лицо. — Твой брат разве тебя не предупредил.
— Что мне делать? Я не хочу вас видеть.
— Выколи себе глаз, и мы от тебя уйдем.
— Почему я? Почему это происходит со мной?
— Потому что мы так решили. Не нужно вопросов, просто сделай это.
— Нет.
— Тогда готовься, сегодня ты получишь по заслугам.
Константин ушел из парка, но не домой, а снова к брату, он постучал в дверь, но ничего не произошло. Однако он заметил, хотя и не сразу, что дверь была открыта. Константин зашел и увидел лицо брата в зеркале, с одним глазом, только теперь тот как будто превратился в зверя и оброс шерстью. Константин спросил:
— Что случилось?
Ответ последовал незамедлительно:
— Брат, я умер, застрелился, потому что не смог сделать то, что должен был, и теперь я в аду, так что, если не хочешь той же участи, выколи себе глаз. Ты циклоп, брат, ты циклоп.
— Я не могу поверить, это какое-то недоразумение. Так быть не должно. Ты же знаешь, мы этого не заслужили.
— Там, наверху, другие законы, если попадешь ко мне, тебе все объяснят, вспомнят все твои грехи. Я заслужил это, брат, мы это заслужили.
Константин плакал. Он не мог понять, что он в жизни сделал неправильно.
— Не осуждай себя, брат, ты же знаешь, это передается по наследству, наш отец тоже тут. Он тоже циклоп. Долго не думай, потому что смерть уже идет за тобой, только она любит мучить людей, это у нее в привычке. Прощай, брат, надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.