Яркая вспышка света осветила комнату, темную комнату, где в любом из ее углов могло твориться все что угодно. Он это понимал. И боялся. Некуда бежать. Негде прятаться. От божьего суда нет спасения, и сейчас его приговорят либо к смерти, либо к чему-то похуже.
— Нет, вы не умрете, но вы будете работать у нас. Причем вам за это ничего не будет.
А что должно быть, он не знал, но знал одно: надо радоваться тому, что ему вообще разрешили существовать, потому что за всю жизнь он не сделал многого, что должен, и сделал то, о чем сейчас может лишь сожалеть. В дальнем углу послышались шаги мелкого животного, а может, насекомого. Это страшно, но ему казалось, он слышал шаги муравья в этой дьявольской тишине.
— Выбора у вас нет, но, если вы нас не устроите, мы отправим вас в ад, так что советую вам постараться. Он понял, что работа — это жизнь, и работа — это смерть. Везде одни лишь обязанности, сковывающие по ногам и рукам.
— Иначе нельзя, — сказал голос правильный и монотонный, где-то мягкий, женский, ну а где-то очень даже суровый.
Он не знал, принадлежит ли этот голос какому-то определенному существу, или же это его воображение.
— Это не воображение, не надо уходить от темы, если вы меня поняли, можете выйти на улицу, там вас уже ждут.
Он не стал спорить и не стал задавать вопросов. И лишь поднялся с пола, чтобы открыть дверь, на полу валялись осколки от зеркала. Плохая примета, но по-другому он не мог.
Кто там внизу его ждет? Что за работа ему отведена? И как он будет дальше существовать? Все эти вопросы нависли над ним, словно тяжелый груз, который не в состоянии поднять человек с его способностями.
— Поторопитесь, он не любит ждать. Не стоит даже думать о том, что будет, если он уйдет без вас.
— Наверное, я отправлюсь в ад, — сказал он и тут же откашлялся, как будто ему заткнули рот кляпом.
— Нет, он уйдет и больше не вернется, а вернется тот, который всегда получает ответ на свой вопрос. Тот другой всегда вас найдет, и даже Бог вам не поможет. Потому что тот другой — тоже Бог. Они оба Боги. Два Бога среди тысячи других Богов.
На улице начало темнеть, и он поторопился к выходу. Открыв дверь, он увидел машину черного цвета, в которой сидел человек.
— Садитесь, я отвезу вас туда, откуда не возвращаются.
— Это вы — Бог? — с волнением произнес он.
— Да, я, и теперь ваша задача — мне подчиняться.
— И что, вы работаете без посредников, а как же ангелы?
— Их нет, это вымысел. Есть только боги и Бог. Богов много, но Бог один, хотя иногда нас двое. Когда надо решить задачу, которую первый Бог решить не может, приходит другой Бог.
— Эти два Бога — это вы?
— Хватит о богах! Я еще не объяснил вам вашу работу. Работники Бога выполняют самую низкую работу: они дворники и убирают за мертвыми весь мусор. А именно, когда кто-то умер и нужно убрать кровь с земли, не ветер ее убирает и не дождь смывает, а работники Бога.
— Так значит, нас много?
— Более чем достаточно.
— А в чем заключается божий суд?
— В том, какую работу выполнять, вы ведь не думаете, что она одна для всех.
Эхом прокричала ворона. Как-то странно и немного скованно стало в груди, но он решил не замечать это чувство.
— И какая работа присуждена мне?
— Убирать мусор за другими работниками. Это самая страшная работа, подойдет для такого труса, как вы.
— А они оставляют за собой мусор?
— Да, когда их заставляют выполнять работу рангом выше, они оставляют ту, которую боятся делать поодиночке.
— А я буду убирать один?
— Да, но не расстраивайтесь, вы должны быстро привыкнуть. В противном случае мы опять проведем божий суд. Решение которого всегда остается неизменным.
— Каким?
— Второй раз суд никогда не проводят, но если так случится, вас должны доставить в нижние этажи, в огненную канцелярию, а там вы уже были, но на этот раз вам не придется ничего подписывать. А лишь терпеть вечные муки.
Машина остановилась возле огромных сияющих врат. За ними было не видно ничего, словно они стояли просто так, ничего не охраняя. Где-то совсем близко послышался крик, эхом доносящийся с левой стороны от врат. На небе не было ни звезды, и он подумал, что это странно: ведь когда он выходил на улицу, небо было совсем другим. Звездным, красочным и немного детским. Совсем как в его ранних снах. Он понимал, что за этими вратами не будет больше прежней жизни. Он туда войдет и больше не вернется обратно. В этом и заключается божий суд. Но что, если убежать, пока врата не открыты? Можно попробовать избежать суда. Врата открылись, но он не стал в них заходить. Убегая, он понимал, что станет с ним, если его поймают, и поэтому пытался время от времени прятаться. И всякий раз его пугали и ждали, пока он не найдет новое место, для того чтобы скрыться.