— Я пассажир, такой же, как вы, но вы правы: я знаю больше вашего обо всем, что творится в этом поезде.
— Так объясните нам поскорей, когда же эта поездка, наконец, закончится?! А то у меня скоро начнется приступ клаустрофобии, — сказал пассажир № 6, — голос у него был грубый, а вид чересчур серьезный.
— Этого я не знаю, на самом деле, хоть я и знаю больше вашего, многое остается для меня загадкой. Я, например, не знаю, куда мы отправились, и совершенно не имею понятия, почему в этом поезде у каждого из нас есть номер.
— Я думаю, так надо, — сказал пассажир № 14, — мне тоже кое-что известно, например, я знаю, что этим поездом никто не управляет, и еще знаю, что до конца поездки выживут не все.
— Боже, зачем я сел в этот поезд, если он везет нас неизвестно куда?! — пассажир № 3 закрыл лицо руками, мне показалось, он сделал это для того, чтобы другие не смогли видеть его слезы. — Боже, я ведь могу умереть здесь!
— Не стоит вспоминать Бога всякий раз, как вам становится страшно. Вы непременно умрете, если не закроете свой рот, — сказал пассажир № 14.
— Кто-нибудь знает, сколько времени мы уже едем? Мне кажется, что поездка должна идти только ночью, ведь это ночной поезд. Так было написано на самом поезде, — сказал пассажир № 10.
— У меня есть часы, — сказал пассажир № 2, — сейчас полдвенадцатого ночи.
— А сели в поезд мы в 10 часов, — сказал я, — значит, едем мы уже полтора часа.
— И будем ехать мы, наверное, до 5 утра, потому как уже в пять начинает светать, — сказал пассажир № 10, — значит, нам еще ехать 5 с половиной часов. Не так уж и много.
Поезд опять загрустил, мне показалось, что то, что сказал пассажир № 10, расстроило его, но он не сбавлял скорость. И ехал вперед, в будущее. В прекрасное светлое будущее, где нет больше других таких поездов.
— А что мы будем делать там, куда мы направляемся, мы ведь куда-нибудь приедем? — спросил пассажир № 4.
— Безусловно, — ответил пассажир № 11.
— Я думаю, нам не стоит волноваться по этому поводу, главное — дожить до конца, — сказал пассажир № 14.
— Нас как членов ордена не предупреждали, что поездка может быть опасной, — посетовал пассажир № 3 и продолжил хныкать. — Мне надо выйти, пожалуйста, выпустите меня!
— К сожалению, нельзя, — пояснил пассажир № 14. — Нам всем нужно быть терпеливее.
— Вот именно! — поддержал пассажир № 11.
— Всем лучше расслабиться и не забивать свою голову пустяками, — сказал пассажир № 14, — иначе можно остаться без головы.
— В каком смысле? — спросил пассажир № 3.
— В прямом, разумеется. Тем, кто будет мешать осуществиться поездке, отрубят голову, и сделает это пассажир № 7.
— Естественно, — сказал пассажир № 11.
— А все-таки, как вы считаете, мне отрубить ему голову прямо сейчас, или же к концу поездки? — поинтересовался пассажир № 7.
— Не надо! — протестовал пассажир № 3.
— Вы мне противны! — сказал пассажир № 7. — Но вы останетесь жить, потому что поезд должен кто-то веселить. Все знайте, поезд смеется над ним прямо сейчас.
— Мы знаем, — сказал я.
Я действительно чувствовал, что поезд пребывает в хорошем настроении.
— Вы будете жить, пассажир № 3, — сказал пассажир № 7, — в то время как пассажир № 8 умрет, потому что нас предупреждали, что спать во время поездки нельзя.
Пассажир № 7 быстро подбежал к пассажиру № 8 и топором отрубил ему голову, все, что было потом, не поддается описанию. Была кровь, голова полетела вниз, ударилась о кабинку кондуктора.
— Теперь нас 13, больше никто не хочет спать, ну тогда продолжим, я как палач этого поезда буду отрубать головы всем тем, кто будет вести себя плохо. Знайте, нельзя расстраивать поезд, иначе он может не довезти нас до конечной остановки. Это всем ясно? А остановка для него равносильна концу света. Все умрут, если она произойдет.
— Конечно, — сказал пассажир № 11.
— Вот и хорошо, — сказал пассажир № 7.
Этот пассажир был крепкого телосложения и высокого роста, когда он отрубил голову пассажиру № 8, было ощущение, что он из тех, кто вообще любит все рубить и крушить. Что он уже не первый раз решает судьбы людей таким способом, и что быть палачом — это его призвание. На его руках были следы крови, а в глазах читалась усталость, как будто он не по своей воле стал злодеем и теперь выполняет чьи-то приказы, забыв о себе и своих устремлениях.
— Пока вы все переживаете увиденное, — продолжил он, — я стану в сторонке и понаблюдаю за поездом. Мы все должны быть благодарны ему, ведь он один, а нас много, и он один исполняет наши желания. К концу поездки желания всех выживших тайного ордена «Возрождения» осуществятся, я в этом не сомневаюсь.
— Всенепременно! — сказал пассажир № 11.