Энтони сделал печальное-печальное лицо.
-Я останусь с голой попой и двумя секретно приобретенными квартирами, которые я могу неплохо сдавать и жить за эти деньги. Я не растратил своих способностей к планированию, так что, - Энтони взял Анну за руку. – Я хочу слушать истории.
-Дай мне хотя бы переодеться и обмыться, хорошо?
Анна забрала свою руку и направилась в ванную, рассчитывая, что мыться она будет долго и мужчина уснёт. Сердце билось о ребра так сильно и быстро, что хотелось призвать Джейкоба. Всё казалось ей неправильным и неуместным. Она стояла под достаточно холодным душем не меньше получаса. За окном уже было темно, а электронные часы показывали пару минут за полночь. Ей к восьми на работу, а спать не хотелось совсем. Она оделась в большую голубую пижаму и вернулась в спальню. Тони явно не спал, потягиваясь на кровати и откровенно наслаждаясь тем, где он находиться.
-Я не буду на тебя никак давить, а то у тебя такие глаза испуганные, что мне самому стало страшно.
-Как давно у тебя симпатия ко мне больше чем как к сестре? Потому что я, разумеется, замечала, что у тебя иногда встаёт, но…
-Списывала это на то, что я был фактически заперт в доме, а молодой и растущий организм требовал внимания со стороны противоположного пола? Давай договоримся, хорошо? Я, без сомнений, тебя люблю, но это не значит, что вот прям сейчас ты должна раздеться и мы займемся сексом. Я просил историю о любом из твоих заданий в Америке и только об одном, потому что сегодня уже пятница и тебе наверняка надо на работу.
Анна уже спокойнее улеглась рядом с братом и уставилась в его большие голубые глаза. Когда-то давно она так рассказывала о своём заказе на четырех мужчин-наркоторговцев, которых Анна взорвала, подстроив аварию. Тот заказ тяжело дался Энтони, и он слег, предварительно всё равно сделав её пирог. Анна тогда легла рядом рассказывая ему о выполнении заказа, пока он не уснул. С того момента прошло двенадцать лет. У Тони, наконец, начала нормально расти борода, но любопытный взгляд почти не изменился.
-Ладно, я расскажу тебе об одной странной секте, в которую пришлось внедриться. Заключается странность в том, что название абсолютно не соответствует содержанию секты.
-Вот это уже интересно. Рассказывай, - попросил Энтони. Она легла на спину и уставилась на потолок, чувствуя на себе взгляд мужчины.
-Секта называлась «Настоящие феминистки» и под этим названием самый жестокий притон, который ты мог бы себе представить. Суть в том, что за вступление в этот клуб, ты должна была заплатить десять тысяч долларов и платить еще по тысяче в месяц, чтобы в этом клубе состоять.
Тони присвистнул.
-За такие деньги они наверняка представляли любой вариант любовника или любовницы, - предположил Энтони. Анна повернулась к нему и усмехнулась.
-Я же сказала, что название не соответствует содержанию. Там женщины должны были сами отдаваться мужчинам, таким образом, доказывая, что они от них не зависят.
Энтони несколько раз неуверенно моргнул.
-Да ладно, ты шутишь? – спросил он спустя минуту.
-Абсолютно, нет. Клуб привилегированный. В нём состояла почти сотня женщин и у них были даже разные статуэтки в зависимости от того сколько мужчин с тобой переспали. Бронзовые, серебряные и золотые. Не полностью, разумеется, керамические, покрытые краской в тон. Как ты думаешь, статуэтки чего там были?
-Члена?
-Ну, разумеется.
Энтони сорвался и начал просто громко смеяться.
-Самое сложное в этом задании было не внедриться, а убедить особо титулованных, что, то, чем они тут занимаются, неправильно, - призналась Анна, искренне беспокоясь, чтобы Тони своим смехом не разбудил Изи на втором этаже.
-В любом случае, спасибо за историю, - сказал Тони, встал с кровати и выключил свет. Анна улеглась на живот и блаженно распрямилась, расслабляясь, ровно до того момента, как не услышала шорох в темноте.
-Тони, ты со мной спать собрался? – спросила Анна.
-Да, Только не жлобься, хорошо? Кровать всё равно моя. А я тебе спинку почешу.
Последний аргумент был убедительным, потому девушка отодвинулась на край кровати, уступая Энтони возможность лечь рядом, и подставила спину. Сколько её так не гладили? Много лет. Уговорить Энтони на это действо было невозможно. Тони прислушивался к дыханию Анны и почувствовал, как она дернулась и уснула под его руками. Тогда он прижался к ней всем телом, обнимая и вздыхая ее запах. Уснул он спустя минуту.