– Конечно, я всё понимаю, – кривая улыбка проскользнула на лице Кулалаева и он, слегка небрежно приобняв свою девушку, отстранился.
– Прекрасно провести тебе время, – Катя расслабленно выдохнула и кивнула самой себе. Определённо, это было самым верным решением.
Вновь открывать своё прошлое, которое таилось за тысячью замками и было надёжно укрыто ото всех, ей было жутковато.
– Вам тоже желаю не скучать. Тем более, я прекрасно знаю вас обоих. Вы же не пойдёте сейчас ни в какое кафе, верно? Дом, пирожки, мама и Камилла. Ооо, особенно Камилла! – ухмылка, появившаяся на лице Паши, была понимающей.
– Откуда этот парень знает всё? – специально делая возмущённый вид, рассмеялся Герман и протянул руку в сторону Катиного рюкзака, чтобы забрать его. – Порой мне кажется, что он от нас что-то скрывает. Но да, ты прав, и по болтушке Камилле я тоже соскучился. Она стала мне сестрёнкой.
– Хех, иногда лучше не задавать вопросов, к ответам на которые ты не готов. Может не понравиться, – выдавив из себя некое подобие цитаты, Кулалаев помахал рукой и медленно начал отдаляться в противоположную от ребят сторону.
– Ещё и на язык остёр, вы только посмотрите на него! – хмыкнул Герман, слегка насупившись. Катя, наблюдая за этими двумя, лишь молча посмеивалась. Подойдя к Паше, снова обняла его на прощание.
– Прошу, будь аккуратен. Я позвоню тебе вечером, хорошо? – поднимаясь на носочки, девушка прижалась в лёгком поцелуе к губам Кулалаева.
– Хорошо, – за всё время, что они простояли возле ледового, в его глазах появилось тепло. То самое тепло, которое редко кому доставалось, ибо парень был немного замкнутым в себе, но тут уже сказывалась его натура интроверта.
– И завтра… у нас тренировка, не забудь, пожалуйста, – напомнила Коновалова, наблюдая за уходящим парнем. Тот лишь кивнул и, больше не оборачиваясь, ушёл.
Сейчас, где-то в области сердца, что-то тревожно сжималось, а в голову пытались проникнуть тревожные мысли. Но Кате не хотелось становиться параноиком и поэтому она лишь отмахнулась от этого всего, повернулась в сторону своего лучшего друга.
Казалось, Герман только этого и ждал. Его лицо тут же озарила улыбка кота Чешира.
– Ну что, подруга, пойдём к тебе и будем пить самый наивкуснейший чай в мире с неповторимыми пирожками твоей мамы? Боже, ты просто представить себе не можешь, как же я по ним соскучился! – Герман, подхватив девушку под локоток, закинул рюкзак с её формой себе на плечо, взял мишку, ну а Катя шла довольная, вдыхая аромат самых лучших цветов, которые когда-либо только были на этом свете.
Этот день определённо уже можно было отнести в разряд одного из лучших.
– Что, даже по мне так не скучал? – хмыкнула она, разглядывая лицо друга с хитрой улыбкой.
– Ну что ты, как я мог? Очень, очень скучал по тебе! – рассмеялся Герман, целуя Катю в щёчку.
– Подхалим ты, Черников! Ужасный подхалим!
* * *
*13 мая, четверг, вечер*
– Слушай, а неужели всё вот так и останется? Ты что же, совсем не хочешь что-то поменять в своей жизни? – шагая по комнате вместе с тетрадкой по математике в руках, Катя одновременно пыталась подготовиться к следующему уроку в школе и поговорить с лучшим другом.
Но первое получалось из ряда вон плохо, потому что второе занимало все её мысли.
За последнее время накопилось очень много тем, которые требовали обсуждения, и девушка никак не хотела отказываться от такого времяпровождения. Да и друг… выглядел очень загруженным после совместной командировки со своим отцом. Хотелось хоть как-то помочь ему, но, как назло, ничем помочь ему, кроме как своей поддержкой и пониманием, она не могла.
И от этого осознания становилось очень неприятно.
– Я? Что-то поменять? В своей жизни? Увы, Катюш моя жизнь мне не принадлежит, и я не безумец, к сожалению… и у меня уж точно не хватит смелости пойти против отца и поступить точно так же, как поступил мой брат. Мы с ним уже давно не виделись и как бы я не пытался выйти с ним на связь, всё тщетно. Он как будто бы сквозь землю провалился. И кажется, больше совсем не хочет нас видеть. Ладно отец, но я-то что ему сделал? Совершенно не понимаю…
– Настолько всё плохо? – участливо поинтересовалось Катерина, присаживаясь рядом с другом на кровати.
Она прекрасно знала по словам Германа, какой строгий и требовательный у него отец, но, чтобы всё было до такой степени…
Люди, построившие свою жизнь, зачастую растрачивают свои эмоции и уже не умеют ими пользоваться, к сожалению. И успех оборачивается для них провалом, ведь самое ценное в своей жизни они уже потеряли.