— Так о чём вы хотели поговорить?
— Разговор тяжёлый, Сони, особенно для меня. — вздохнул Доминик. — Я породил чудовище, надо с этим что-то делать.
— Ты о чём? — не понял Сантино.
— Ни о чём, а о ком… Я об Алессандро. Нет сил это всё скрывать и терпеть, зная, что твой сын мафиозо. — сказал Доминик.
— Это моя инициатива, — продолжил Александр, — мне известны некоторые факты, Сони, я хочу о них рассказать. Я знаю многое, но по крайней мере относительно некоторых вещей у меня имеются также доказательства.
— И что же это? — спросил Сони.
— У меня есть копии чёрной бухгалтерии по казино и копии нескольких нелегальных банковских операций. Все они скреплены подписью Алессандро. В своё время он оставил их мне на хранение. Плюс у меня есть видеозапись расправы с Альберто Грано. Мне её принёс Лучано, он часто бывает у меня. — сказал Александр.
— Альберто Грано, кажется он из прокуратуры Палермо? Это было пару месяцев назад, его тело нашли в бочке с цементом… — задумчиво проговорил Сантино.
Он решил не озвучивать тот факт, что они тесно сотрудничали.
— Да, хороший был человек, несмотря на угрозы продолжал работать. Так вот у меня есть видео, кто-то из отморозков снял на телефон его убийство. Я, думаю, не стоит озвучивать, что стало с этим отморозком, когда Алессандро узнал … — сказал Александр.
— Алессандро фигурирует на видео? — спросил Сони.
— Да, при этом даёт распоряжения. Там всё ясно без объяснений. — сказал Александр.
Сантино потянулся за сигаретами.
— Я могу дать показания, Сони. — добавил Александр.
Сантино молчал и курил, казалось, он ушёл в какое-то параллельное пространство, где ему было легче думать. Доминик сидел, закрыв лицо руками. Сони отлично знал, как Доминик переживает из-за сына. Все его попытки закрыть глаза на происходящее потерпели крах и сейчас он действительно был раздавлен.
— Я, надеюсь, Александр, ты отдаёшь себе отчёт в том, насколько это всё серьёзно и опасно. Для начала, я бы хотел решить вопрос о твоей безопасности, я отлично знаю, что представляет из себя Алессандро! — сказал Сантино.
— Я всё понимаю, Сони. И я понимаю также и то, что часть вины за то, что он стал таким лежит на мне. — ответил Александр.
— Сони, я боюсь, что никакие меры безопасности не помогут, — еле слышно сказал Доминик. — Может быть, стоит решить вопрос иначе?
— Как? Как можно решить иначе? — удивленно посмотрел на Доминика Александр.
— Пусть показания даст кто-то другой! — сказал Доминик.
— Ник, я понимаю, ты боишься, но ты несешь чушь! — Александр был явно недоволен реакцией брата.
— Да, чёрт побери, я боюсь. Ему ничего не стоило убить своего троюродного брата и ничего не будет стоить убить тебя, если он сочтёт это предательством. А он сочтёт это предательством! — сказал Доминик.
— Ты знал, что он убил Марко? — удивленно посмотрел на Доминика Сантино.
— Да. — коротко ответил Доминик.
— Ник, почему ты молчал? — спросил Сантино.
— Потому что на тот момент я запутался совершенно. Была отвратительная ситуация. Марко похитил Лучано, чуть не убил его, нам повезло, что мы успели вытащить его из воды! Лучано не самый плохой член этой семьи, поверь, Сони. — сказал Доминик.
— Это верно, — подхватил Александр.
— Ладно, я совершенно не хочу вникать в ту историю. Вы принесли видео и документы? — поинтересовался Сантино.
— Нет, я пока решил просто поговорить, — сказал Александр.
— Хорошо. Сначала я решу вопрос с охраной, а затем займемся этим делом. Насколько мне известно, Алессандро в воскресенье улетает в Америку на десять дней. Что у вас там за родственники? — поинтересовался Сантино.
— Есть несколько человек, которые в трудные времена перебрались в Нью Йорк, — сказал Доминик, — но я думаю, что у Алессандро очередные контракты.
— Я в этом уверен, — покивал головой Сантино.
Глава 8
Человек, в руках которого власть рано или поздно воспользуется ей, иначе, зачем же она тогда была ему дана?
— Безумно рад, безумно счастлив! Дон Маретти! Это просто невообразимое удовольствие видеть Вас лично! — невысокий полноватый итальянец суетился вокруг Алессандро.
— Я тоже рад, Беппе, что снова вижу тебя в добром здравии, — покивал головой Алессандро.
— Проходите, вот ваши места! Синьор Палетти, синьор Маретти! Какая честь, какие люди! — продолжал восклицать Беппе.