— Не поверю никогда и ни за что. Влюбиться по-настоящему в замшелую старуху, по которой смерть плачет!
— Милая, лучше я тебе расскажу эту легенду чуть попозже.
— Хорошо, дорогой.
— Но предполагаю, что даже это привидение по имени Ральф не должно испортить наш медовый месяц.
— Конечно, дорогой, без лишних и чужих людей нам будет легче сойтись, — веско заметила Джессика.
— Нет, я в тебе не ошибся, милая.
— Томас, меня беспокоит лишь вопрос безопасности.
— Боишься грабителей?
— Ну… мало ли какой дурак залезет ночью!
— О, с этим при нынешнем развитии охранных технологий — никаких проблем.
— Видеонаблюдение?
— И не только. По верху ограды, замаскированные под искусственный плющ, тянутся провода.
— Под током?
— Да, милая. Плюс ночью включается инфракрасный поиск. Но главное — охранный компьютер реагирует на лица и силуэты хозяев.
— Так, значит, если в замке появится чужой, то сразу прозвучит сигнал тревоги?
— Ну… в сам замок вряд ли кто проберется. Думаю, группа быстрого реагирования возьмет его еще при попытке проникновения, и возьмет без лишнего шума. Так что можешь спать спокойно, милая.
— У тебя, дорогой, все предусмотрено.
— И не только со стороны обеспечения нашей безопасности.
Томас, ее Томас, наконец-то избавился от чемоданов.
— Сейчас ты убедишься в этом.
И Джессика убедилась…
2
Любовь с ливером
Знакомство с отреставрированным чудом началось до странности обыденно.
Муж, даже не передохнув с дороги, провел молодую жену по жилым помещениям замка, явно хвастаясь.
Узкие полутемные коридоры, напоминающие казематы, оживляли фосфоресцирующие рыцари в доспехах, которые попарно стояли на каждом повороте, на каждом углу и в каждом тупике.
Анфилада проходных комнат с высокими сводами, с зарешеченными окнами-бойницами, с люстрами из сотни искусственных свечей.
— Может, заглянем в библиотеку?
Томас, ее Томас, неожиданно свернул в короткий тупик без окон.
Молодой особе хотелось сыронизировать, что пожилому джентльмену лучше бы демонстрировать будущее супружеское ложе, чем собрание сочинений давно забытых авторов.
Но Джессика ограничилась покорным:
— Как скажешь, дорогой.
Ведь, как-никак, она все же хозяйка этого замка и должна знать в полном объеме, чем владеет на данный момент, включая и книги, — наверняка сплошной антиквариат.
Библиотека с мрачными стеллажами, заставленными книгами в черных кожаных переплетах, не располагала к интиму и даже к эротическим беседам.
Да… Томас, ее Томас, явно пытался отдалить время исполнения своих прямых сексуальных обязанностей.
Чтобы найти тему для разговора, Джессике пришлось воспользоваться старинной гравюрой, изображавшей какую-то старуху с диким взглядом хищницы.
— Дорогой, это баронесса Ульрика фон Кнаппе?
— Нет, милая, нет.
— Твой предок?
— Нет, это знаменитая графиня, которая так стремилась продлить свою жизнь, что не останавливалась ни перед чем.
— Лишала жизни юношей?
— Нет, девушек.
Пожилой джентльмен выдал очередную вампирскую улыбочку.
— На счету графини более двухсот убиенных девственниц.
Джессика подыграла мужу, изобразив почти настоящее смятение чувств.
— Она что, ела котлеты из их мяса?
— Графиня всего лишь принимала ванны из свежей крови.
Джессика поспешила сменить бальнеологическую тему.
— Томас, разве ты любишь читать перед сном?
— Нет, милая, это собрание мистического бреда осталось еще от Ульрики фон Кнаппе.
— Той самой, в которую влюбился негодник Ральф?
— Да, той самой.
— Так что там произошло с этим Ральфом?
— Занятная история, весьма занятная.
Пожилой джентльмен продемонстрировал классический вампирский оскал.
— Оказывается, баронессе, с юности занимавшейся тайной алхимией, удалось на пороге старости открыть эликсир вечной молодости.
— А при чем тут Ральф? — Джессика провела мизинцем по крайнему переплету из черной кожи. — Я не понимаю.
— Видишь ли, милая, основным ингредиентом данного эликсира являлся порошок, сделанный из сердца влюбленного юноши.
— Значит, старуха убила юного Ральфа?
— Увы, нет.
— Не понимаю.
Мизинец Джессики перешел с траурного тома на том с более веселым корешком, напоминающим заношенное портмоне.