Джессике захотелось выпалить в узкую дверную щель, источающую травяные ароматы, крик отчаяния: «Старый дуралей, я просто хочу трахаться!».
Впрочем, новоиспеченная хозяйка баварского замка сумела совладать и с рефлексами, и с эмоциями.
— Дорогой, я просто хотела спросить, что тебе сделать на ужин.
— Спасибо, милая, пусть это тебя не беспокоит. Ужин на двоих я приготовлю сам.
— Сам?
— Вот увидишь, милая, тебе понравится.
Джессика и не сомневалась, что вечерние блюда украсят стол, но трапеза, даже при свечах, даже при надзоре кабаньих голов и медных кастрюль, останется всего лишь трапезой.
— Дорогой, я надеюсь, что после ужина…
Молодая особа многозначительной паузой аккуратно передала инициативу пожилому джентльмену.
— Ах, милая, конечно, я забыл предупредить тебя о самом главном.
— О чем, дорогой?
— Я к тебе приду, не сомневайся.
Джессика специально промолчала.
Томас, ее Томас, постепенно начинал походить на полноценного мужа.
— Ровно в полночь.
Джессика ответила как можно капризней, понимая, что в данный момент каприз вполне уместен:
— А может быть, начнем пораньше?
— Ужин?
Джессике захотелось снова прокричать в узкую дверную щель, благоухающую травами, язвительную колкость про долгожданную первую брачную ночь.
Однако новоиспеченная хозяйка баварского замка ограничилась кратким:
— И ужин тоже.
— Милая, запомни, что я никогда, подчеркиваю трижды, никогда и ни при каких обстоятельствах не нарушаю графика своего питания. И тебе не советую!
— Учту на будущее.
Джессика запахнула халат, прикрыв так и не пригодившиеся прелести.
— Обязательно учту.
— Надеюсь!
Дверь ванной комнаты закрылась, и резкий лязг внутренней задвижки дал понять настырной супруге, что своеобразная аудиенция закончена.
— Что же, Томас, милый Томас, — еле слышно прошептала супруга, не допущенная к таинству. — И на этом спасибо.
Джессика завязала махровый пояс.
Лишь одно оставалось загадкой — будет ли брачная ночь иметь хоть какое-нибудь приемлемое в смысле регулярности продолжение.
Джессика, кутаясь в халат, направилась в свою, еще не обжитую, спальню.
Сколько раз в неделю будет наведываться супруг?
Фосфоресцирующие рыцари не выдавали общую мужскую тайну.
А то будет исполнять свой долг раз в месяц.
Джессика присела на край своего ложа — увы, обреченного на отсутствие постоянного мужского пребывания — с заката до рассвета.
Или все ограничится первой брачной ночью, которая станет и последней? Джессика прилегла.
Вдруг Томас, ее Томас, — хронический импотент, и замок в подарок — лишь компенсация за сексуальное бессилие?
Джессика обняла подушку.
Но, несмотря ни на что, я должна сделать Томаса, моего Томаса, вполне счастливым.
Джессика покрепче сжала веки.
А с регулярным сексом или без него — не имеет никакой разницы.
Засыпая, хозяйка крепостных стен, дюжины рыцарей, ухмыляющихся горгулий, зимнего сада, угрюмой библиотеки, великолепной кухни, совмещенной с роскошной столовой, желала хотя бы во сне получить или кунилингус на могильной плите, или полноценный коитус под чириканье кладбищенских птичек…
5
Принудительная диета
Джессику разбудил настойчивый звук далекого колокольчика.
Спросонья молодая особа, еще не разлепив глаза, ощутила на безымянном пальце кольцо, золотое обручальное кольцо.
И мгновенно вспомнила о скоропалительном браке, о великолепном подарке и намеченном ужине.
Колокольчик продолжал трезвонить.
И наконец-то Джессика догадалась, что Томас, ее Томас, приглашает супругу к накрытому столу.
Новобрачная отшвырнула больше не нужное свадебное платье и вышла на кухню в том самом скромном костюме, в котором была во время судьбоносного ланча.
Томас, ее Томас, заметно посвежевший и взбодренный после ванны, благоухал лечебно-оздоровительными ароматами.
В утепленной бархатной куртке и свободных брюках супруг, важно и торжественно восседающий в торце стола, выглядел, по крайней мере, радушным лордом.
Кухня, освещенная лишь тремя канделябрами да потрескивающим камином, располагала к беседе ни о чем.
За узкими стрельчатыми окнами вечер нехотя переходил в ночь, украшенную бледными звездами.
Джессика на правах несомненной хозяйки заняла почетное место по правую руку от мужа.
Трапеза началась с клюквенно-черничного напитка, способствующего выведению шлаков из организма.