— Да, милая, не забудь принимать три раза в день настойку боярышника — лучшее средство для очистки кровеносных сосудов.
Джессика могла бы в ответ крикнуть заботливому супругу, что ей, находящейся в самом расцвете лет и сил, не пристало пичкать себя биологически активными добавками, способствующими замедлению старения.
И добавить с непристойным жестом, что выльет настойку боярышника в унитаз.
Но молодая особа лишь уточнила про дозу:
— По столовой ложке три раза в день?
— Да, милая, и ни в коем случае натощак, только во время еды.
Через полчаса супруг-педант отбыл в неизвестном направлении на неопределенный срок.
Джессика так и не проводила Томаса, своего Томаса, который исчез тихо и незаметно, как исчезает привидение.
10
Замкнутая тоска
Джессика призналась сама себе, что внезапный отъезд мужа нисколько не омрачил ее дальнейшее существование.
Наоборот, в затянувшейся, монотонной и однообразной супружеской патоке медового месяца появился хоть какой-то просвет.
Можно будет не вставать к обязательному завтраку и валяться в постели хоть до обеда.
Можно будет позволить себе перебор с шоколадом и ванильным пломбиром.
Можно будет нежиться в джакузи хоть час, хоть два.
Можно будет устраивать в бассейне гонки с подводной тенью — доплывая от одной стенки до другой то вольным стилем, то баттерфляем, то распластываться звездой, раскинув руки и ноги, блаженно покачиваясь на волнах, разгулявшихся от буйных заплывов.
Можно, наконец, будет просто разгуливать совершенно голой по замку, отражаясь в многочисленных зеркалах.
Но, попробовав на протяжении бесконечно затянувшегося дня и то, и другое, молодая жена вдруг осознала, что все-таки самый захудалый муж лучше, чем никакой.
Джессика убедилась в этом, как только часы на башне пробили традиционную полночь.
Томас, ее Томас, не вошел в белой рубашке до пят с заранее надетым презервативом.
Томас, ее Томас, не привязал руки жены к медным кольцам.
Томас, ее Томас, не пополнил свою коллекцию очередными снятыми трусиками с потемневшими розочками.
Томас, ее Томас, не провел ставший привычным скучный половой сеанс.
Джессика пыталась уснуть как можно скорей, но чем больше она этого хотела, тем хуже у нее получалось.
Вот, оказывается, что порождает у женщин хроническую бессонницу.
Не помог ни горячий душ.
Ни обильный перекус чересчур холестеринового содержания.
Ни просмотр на плазменном экране длиннющего фильма из серии готических ужасов.
Терпеливо досмотрев длиннющий фильм до титров, Джессика вновь испытала приступ ночной булимии, а затем вернулась маяться в спальню.
11
Мистический поцелуй
Проведя ночь без сна и мужа, Джессика на рассвете, прихватив измятую подушку, отправилась в зимний сад, к фонтану.
Может, хоть там удастся соснуть часок.
Под журчание мерных струй.
Под монотонный шелест листвы.
И зеленый рай не обманул.
Джессика кинула подушку в гамак, рухнула следом, завернулась в плед с головой и наконец-то провалилась в лабиринты сновидений.
Брошенная новобрачная очутилась на кладбище бытовых приборов.
На могильных аллеях высились гиперболизированные памятники устаревшим и обреченным в утиль моделям.
Телевизор из гранита имел диагональ в полтора метра.
Стиральная машина сияла мрамором и принимала в центрифугу только женские саваны.
Посудомоечный шкаф отражал никелированными боками каменных соседей.
Микроволновая печь, выполненная из бронированного стекла, демонстрировала свою внутреннюю траурную пустоту.
А из нержавеющих кранов чайно-кофейного агрегата капал не капучино, а кровь…
Джессике невыносимо захотелось узнать, чем же свежеприготовленная кровь отличается от черного кофе и чая с лимоном.
Но мешал душный плед.
Гамак резко качнулся, когда молодая особа, не выходя из абсурдного сна, отправила плед на ближайшую клумбу.
Теперь можно было провести дегустацию.
Джессика протянула к багровым каплям ладонь.
Джессика лизнула порцию гемоглобиновой влаги.
Но это оказалась не кровь, а всего лишь томатный сок, и даже не соленый.
И в этот сложный момент, когда хочется убежать от нагромождений подсознания в тривиальную реальность, в этот шокирующий миг странного и нервного сна одинокой молодой особе показалось, что ранее обещанного вернулся ее пожилой супруг.
Ведь только строгий Томас, ее Томас, имел законное право и основание целовать супругу.