Выбрать главу

   Мать Катрины приехала совсем недавно и потому тихо сидела в уголке, пытаясь поймать взгляд дочери. Но та упрямо и невидяще смотрела поверх взглядов. Катрина откликнулась лишь тогда, когда старый церемонимейстер, оставшийся при дворце еще от былого владыки страны, позвал ее по имени и сказал, что все готово к бракосочетанию и жених ждет ее в зале.

   Рассыпая жемчуг и цветы наряда, Катрина упала перед матерью на колени, прося благословения и старая женщина осторожно положила ей руку на голову:

   - Верь сердцу, девочка моя. Иди с богом.

   И старик повел Катрину под руку в парадную залу дворца. Под каменными свода чинно стояли стража и гости, высший свет государства. У самого алтаря, на котором нахохлившейся белой вороной торчал нескладный епископ, стоял принц. Однако теперь на нем не было мрачного черного облачения: фигуру в серебристом одеянии укутывал алый плащ, в петлице которого даже издали была заметна пылавшая огнем роза.

   Речь священника прошла как во сне и лишь мерзкий смешок карги напомнил Катрине, что она только что сказала "согласна".

   "Вот и второе свершилось!" - ведьмовской голос вырвал Катрину из забытья.

   Она посмотрела в глаза принцу, где больше не было тьмы, но было что-то до боли знакомое. Тогда девушка еле слышно, так что даже епископ не смог бы ее понять, сказала:

   - Принц, у меня тоже есть просьба. Я рассказала Вам самое сокровенное о себе, то - что не говорила никому и никогда, и потому прошу о взаимности. Ведь это вы спасли меня той ночью. Я хочу знать - почему?

   - Сейчас начнется праздник. Я не хотел бы его затягивать, - принц с улыбкой посмотрел на нее.

   Но Катрина не отводила взгляда и он сдался.

   - Выйдем на балкон. Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.

   Пока гости шумно заводили веселье, принц осторожно взяв Катрину за руку и глядя себе под ноги рассказал ей то, что она просила. Он сказал, о том, как ведомый азартом пошел во имя отца и своей страны на войну, о тех сражениях, из которых он выходил победителем и о той последней битве, когда его армия разгромила отчаянно сопротивлявшееся ополчение мальчишек и стариков в горной долине у безымянного озера. Рассказал он ей и о том, как упав с коня, получившего копье в грудь, он вскочил с мечом в руке и перед ним встал нескладный парнишка в шлеме не по размеру и даже без кирасы. Стеганая кожаная куртка топорщилась на нем, а близорукие глаза щурились, стремясь перехватить неуловимые движения меча принца. Ему удалось лишь полоснуть мечом по пальцу (так вот откуда твой шрам!). Парень умер быстро. Удар в сердце милосерден. А из под куртки упал на землю дешевенький медальон с перерубленной цепочкой. Медальон с ее портретом.

   И принц показал ей его. В безжизненную руку девушки лег легкий кружок меди с гравюркой. "Третье!" - демонически прохохотал голос Греты. И Катрина, покачнувшись, оперлась о балконные перила рукой. Земля внизу показалась такой желанной.

   - Я не мог тебе солгать. Я искал тебя. Там, в твоем городе я увидел тебя, но мне показалось, что я ошибся. А потом я нашел тебя снова и едва успел спасти. Но я рад, что смог.

   - Почему? - прошептала девушка.

   - Просто потому, что я тебя полюбил.

   Принц наконец осмелился поднять на нее глаза, и Катрина поняла, что она в них увидела - это была любовь.

   Тогда она медленно потянула из складок подвенечного платья маленький кинжал, хищно блеснувший в лучах вечернего солнца. Принц безотрывно следил за ее рукой. И роза на глазах наливалась кровавым блеском, пропуская в его плоть хищные корни, напиваясь кровью и подрагивая лепестками. Перед глазами встал мальчик, грустно улыбавшийся ей на берегу безымянного озера. Он махнул ей рукой, медленно уходя в наползающий с воды туман. А потом все заслонили глаза принца - полные любви к ней и ждущие.

   Узкая полоска стали сверкнула, опускаясь вниз, и почерневший бутон упал на камень пола, рассыпаясь лепестками. Кинжал звякнул по плитам и откатился в сторону. А принц осторожно тронул то место, где недавно росла его смерть.

   "Что ж, девочка, это тоже твой выбор. Но четвертое свершилось. Будь счастлива." На этот раз в голосе старой карги не было ни злобы, ни ехидства, а только спокойная радость. "Иди!"

   И Катрина протянула принцу руку.