— Просто, — пояснила я, — песня мне совсем не понравилась, прости. Конечно, уши нельзя было закрывать, это невежливо, но я…
— По какой автомойке?
— Что?
— Где эта волшебная радиостанция, на которой решается, достойна музыка внимания или нет?
Я удивленно на него взглянула:
— Оуэн…
— Серьезно. Давай говори.
— Речь идет не об определенной автомойке. А вообще о любой. На всех мойках музыка кажется лучше, неужели не знал?
— Нет, — ответил Оуэн, включая задний ход. — Но теперь знаю. Поехали.
Через пять минут мы подъехали к автомойке «123САДС», расположенной через улицу от моего района. Мы с семьей очень часто там бывали, потому что мама автомойку просто обожала! Папа считал, что по-настоящему отмыть машину можно только вручную, чем он и занимался в солнечные дни. А «123САДС», по его мнению, просто бессмысленная трата времени и денег. Но маме было все равно.
— Какая разница, каков результат?! Главное же процесс! — повторяла она.
Посещение автомойки мы никогда не планировали заранее. Просто, проезжая мимо, мама неожиданно на нее заворачивала и заставляла нас с сестрами искать по всей машине мелочь для автомата. Мы обычно выбирали простое мытье, без горячей воды, иногда с добавлением очистителя для шин. Закрывали окна, откидывались на спинки сидений и въезжали вовнутрь.
Это было что-то незабываемое! В темном отсеке, как во время сильной, неожиданно разразившейся грозы, начинала литься вода. Она била по капоту и багажнику, стекала по окнам, смывая с машины пыль и грязь. А закрыв глаза, я представляла, что отправляюсь вслед за ними. Очень необычное, фантастическое чувство! И говорили мы всегда шепотом, даже не знаю почему. Но больше всего мне запомнилась музыка.
Мама любила классическую музыку. И не разрешала включать в своей машине ничего другого. Мы с сестрами злились и просили дать послушать обычное радио, передающее песни нашего века, но мама твердо стояла на своем.
— Вот будут у вас свои машины, тогда слушайте, что хотите! — говорила она и прибавляла звук, чтоб заглушить Брамсом или Бетховеном наши недовольные вздохи.
Но на автомойке мамина любимая музыка звучала совсем по-другому. Красиво! Я даже закрывала глаза и с удовольствием ее слушала, понимая наконец, что мама находит в классике.
Получив права, я смогла слушать в своей машине все, что захочу, чему несказанно обрадовалась. Но когда впервые одна заехала на «123САДС», то стала искать на радио что-нибудь классическое — захотелось вспомнить старые добрые времена. Но когда машина оказалась внутри автомойки, неожиданно включилась волна, соседняя с той, что я слушала, и заиграла громкая бренчащая песня в стиле кантри. Что-то про вождение старого «форда» в полнолуние. В общем, я б ее в жизни слушать не стала. Но вот ведь странно. Под звук стекающей по окнам воды и работающих щеток песня показалась мне прекрасной. Как будто не важно было, что играет, а важно — насколько внимательно я слушаю, сидя там в темноте.
По дороге я все рассказала Оуэну и добавила, что с тех пор уверена, что любая музыка хорошо звучит на автомойке. Он выглядел настороженно, закидывая монеты в автомат, и я подумала, что, возможно, моя теория сейчас будет опровергнута.
— Так, а теперь что? — спросил он, получив квитанцию. На въезде на автомойку загорелся зеленый свет. — Просто туда заехать?
— Ты что, никогда не был на автомойке?
— Я не любитель следить за внешним видом машины. К тому же у меня, по-моему, дырка в крыше.
Я жестом велела ему ехать вперед. Оуэн проскочил небольшую колдобину и остановился у линялой от старости желтой линии с надписью «остановитесь».
— Ну? Где волшебство? Я готов! — заявил он.
— Знаешь, ты здесь впервые, поэтому для пущего эффекта надо откинуть спинку.
— Ага…
— Тогда тебе больше понравится! Честно! — заверила я Оуэна.
Мы откинули спинки и устроились поудобней. Рука Оуэна касалась моей, и я вспомнила, как тогда, у него дома, мы дважды чуть не поцеловались. Тут зашумела машина, и я включила магнитолу:
— Итак, начинаем.
По крыше застучала вода, затем волной обдала окна. Оуэн заерзал в кресле — на него сверху капнуло.
— Отлично! В крыше и в самом деле дырка!
Он замолчал, поскольку заиграла следующая песня на диске. Послышалось тихое бормотание, затем зазвучала одна струна за другой. Еще что-то гудело, но из-за воды машина казалась совсем крохотной, и гудение как будто исчезало позади нас. Жужжание приближающихся щеток накладывалось на тихую грустную скрипку. И снова время словно замедлилось и жизнь замерла. Здесь и сейчас.