— Привет!
Кларк не ответила. Я решила, что она сейчас отвернется и вообще не обратит на меня внимания. Но когда молчание стало уже невыносимым, она сказала:
— Здравствуй.
Кто-то с противоположной стороны стола окликнул блондинку, и она отвернулась, оставив нас наедине. Кларк смотрела на меня все так же невозмутимо. Я вдруг вспомнила ее у бассейна, много лет назад, с колодой карт в руке…
— Слушай, — выпалила я, — знаю, ты меня ненавидишь, но просто…
— Ты так думаешь?
Я осеклась:
— В смысле?
— Думаешь, я тебя ненавижу? — переспросила Кларк идеально чистым голосом, без малейших признаков насморка. — То есть, по-твоему, мы поэтому не общаемся?
— Не знаю, — сказала я. — Просто мне…
— Не знаешь, — резко повторила Кларк. — Серьезно?
Тут меня похлопали по плечу, причем так сильно, что я чуть на стол не упала.
— Привет, Аннабель!
Ролли. Он смотрел на меня восторженно, как будто мы — старые друзья, сто лет не видевшие друг друга. Но его ладонь была влажной, и это чувствовалось даже через кофту.
— Привет! — как можно спокойней поздоровалась я.
— Привет! — ответил Ролли, не менее наигранно. — Я иду в бар. Хочешь воды?
Кларк смотрела на нас недружелюбно. «Лучше сразу к делу», — подумала я.
— Да, конечно, спасибо. Кстати, Ролли, это Кларк. Кларк — это Ролли.
Ролли протянул руку. Кларк медленно протянула свою.
— Очень приятно познакомиться!
— Мне тоже, — спокойно ответила Кларк и повернулась ко мне. — Ну так что?
— Ты пришла «Трут Скуод» послушать? — поинтересовался Ролли, переводя взгляд с меня на Кларк и обратно. — Отличная группа. Слышала ее раньше?
— Нет, — сказала Кларк.
— Она — просто класс! — восхитился Ролли. Я отошла в сторону, и он тут же занял мое место. — Я сто раз на концерте был.
— Пойду спрошу, не хочет ли Оуэн пить, — сказала я. Кларк смерила меня злым взглядом. — Сейчас вернусь.
И я быстро сбежала к Оуэну. Он разговаривал с каким-то брюнетом с короткой стрижкой и напряженным взглядом.
— …полный бардак! — возмущался незнакомец, когда я подошла. — Лучше самим все бронировать. Тогда хотя б можно контролировать дату и место. А сейчас мы всего лишь пешки в их дурацкой игре.
— Противно, конечно, — заметил Оуэн.
— Согласен. — Незнакомец покачал головой. — Зато песню нашу сейчас, говорят, по всей стране крутят. Хотя, может, врут, кто знает.
Я обернулась. Ролли что-то радостно рассказывал Кларк, но она его слушала с куда меньшим воодушевлением.
— Аннабель, это — Тед, — представил меня Оуэн. — Тед — это Аннабель.
— Привет! — поздоровался Тед, едва удостоив меня взглядом.
— Привет.
На сцене раздался шум — кто-то проверял микрофон.
— Как, работает?
В толпе закричали в ответ.
Тед вздохнул:
— Вот об этом я и говорю. Они должны были небольшое вступление организовать и даже еще не начали! Дебилы!
— А они откуда?
— Понятия не имею, — с отвращением ответил Тед. — Должна была выступать другая группа, но они заболели кишечным гриппом, вот и пригласили этих.
— Проще было тогда вас раньше выпустить, — заметил Оуэн. — Здесь народ всех возрастов собрался. Да и пришли все вас послушать, а не кого-то еще.
— Вот и я о том же, — ответил Тед. — К тому же, если бы нам дали времени побольше, мы бы еще и новые песни сыграли. Я их только недавно написал. Настоящий прорыв!
— Серьезно?
Тед кивнул, заметно оживившись:
— Ну, то есть они не то, чтоб сильно от старых отличаются, просто немного помедленней и потехничней. Искусственное эхо, например, добавили.
— Потехничней? Или больше в стиле техно?
— Трудно сказать, — ответил Тед. — Они ни на что не похожи. Может, мы сыграем парочку, когда второй раз выйдем. Скажешь тогда, что думаешь. Эти песни понять трудно, но можно.
Оуэн взглянул на меня:
— Тогда тебе лучше узнать у Аннабель, понравится ли ей. А то она ненавидит техно.
Теперь на меня смотрел и Тед.
— На самом деле… — начала я.
— Так что, если Аннабель понравится, — заметил Оуэн, — значит, понять песни все-таки можно. А вот если нет, то, видимо, и большинство слушателей их не одобрят.
— А если Аннабель не понравится, она вот так прямо об этом и скажет? — спросил Тед.
— Да, — кивнул Оуэн. — Она очень честная. Всегда говорит правду.
У меня внутри все упало. Я мечтала стать честной и даже поверила, что так оно и есть. Но в тот момент, под их взглядами, чувствовала, что нет в мире лжеца страшнее, чем я.