Не знаю, видит ли он этот мой кивок — видит ли он вообще хоть что-нибудь — поэтому уже вслух интересуюсь:
— Не хочешь мне рассказывать, потому что это очень негуманно?
Я чувствую, как его грудь начинает сотрясаться от ненавязчивого смеха.
— А ты мне нравишься, Кесси. Когда-нибудь ты еще скажешь мне спасибо за то, что я тебе ничего не сказал. Если, конечно…
Но он не договаривает. И я понимаю, что должно следовать за этим "конечно". Если я, конечно, до этого времени не отброшу копыта.
— Я понимаю, — обрываю его я, чтобы он случайно не передумал и не рассказал мне, как именно они будут прокручивать меня через мясорубку.
Вспоминаю, как Ким тоже постоянно молчал, не говорил то, что касалось меня слишком остро. И о том, что мое досье похитили, он тоже сказал в самый последний момент, когда другие его планы не сработали.
Мне холодно, и я принимаюсь ощупывать себя, чтобы проверить, все ли на месте. Я кажусь сама себе расколотой, неполной, и меня связывает только эта тонкая шелковая лента на голове. У ленты края распушены и… Ее, кажется, тоже Ким подарил.
У них с Джен все будет хорошо. Он и Джен — это логично, они же одного биологического вида. Он может видеть, она может. И я уже представляю их вдвоем — (он обнимает ее за талию, она трепетно жмется к его теплому телу) — и представляю себя. Я буду подружкой невесты на их свадьбе. Джен обещала.
— Может, пойдем? — спрашиваю.
Он хмыкает.
— Не терпится, что ли? — Меня раздражает его приторно-сладкий тон. Сейчас стошнит прямо на синий жакет.
— А что, если и так? Как тебя зовут, кстати?
Он не отвечает, и мне кажется, я знаю, почему.
(Если мне удастся сбежать — я обязательно сдам его).
И в чем-то он прав. Только я не собираюсь никуда сбегать. Пока что.
…
В доме, куда меня привели, полным-полно народу. В основном слышу женские высокие голоски, полупьяные, полуосипшие, полураздетые. Голоса легкие, развязные.
Мой "знакомый" говорит мне откровенно, что этих девок поставляют сюда прямо с конвейера. Сначала не до конца понимаю смысл фразы, но потом по слишком повторяющимся звукам осознаю: проститутки. Бывшие фотомодели. Их много, большинство ловят кайф, и этому самому большинству отсюда уже никогда не выбраться.
— Эй, парень, — я сама не замечаю, когда наступает тот момент, когда я начинаю жаться к своему "похитителю", — алкоголем слишком воняет.
— Зови меня просто Джо, — вместо ответа фыркает мой спутник.
Джо, так Джо. Я знаю, что его не зовут так на самом деле, но здесь это уже не важно.
Он отводит меня в одну из комнат — голоса отсюда доносятся самые трезвые, мне кажется. Ставит посередине зала и отпускает руку. Оставляет меня для какого-то грандиозного шоу, я чувствую.
В одно мгновение голоса стихают, и я понимаю, что все смотрят прямо на меня. А я стою — со скривившимся лицом и замерзшими покрасневшими ушами — и пытаюсь взять в себя в руки.
— Так это же та самая Кесси! — выкрикивает кто-то из зала и все дружно начинают охать и перешептываться. Как будто знают что-то, о чем не знаю я.
Я представляю, что стою на цирковой арене и все тычут в меня пальцем. Та самая Кесси со своим знаменитым трюком.
Все, что я сейчас хочу, так это провалиться сквозь землю. Но они мне не позволяют. И, как будто подслушав мои мысли, Джо хватает меня за запястье, выталкивает из комнаты и отправляет вверх по лестнице. Я не знаю, куда идти. Боюсь упасть. А он только систематически толкает меня сзади, чтобы я поторапливалась.
Мне хочется плакать от обиды, точно я совсем маленькая. Хочется развернуться и наорать на этого "Джо". Хочется просто разрыдаться и прошептать: "Джо, отведи меня, пожалуйста, домой".
Но мне удается сдержаться. Я не знаю, временный ли это эффект или мой постоянный синдром, но такое чувство, что я становлюсь сильнее. На самом деле, а не только в своей голове.
Джо заталкивает меня в одну из комнат. Хлопает дверью и, грубо надавив на мои плечи, заставляет опуститься на что-то мягкое. Диван, кровать, кушетка… Я понятия не имею, что это, да и, впрочем, не хочу знать.
Я почти что плачу. Нервы уже ни к черту.
— Скажи, что вам от меня надо. Просто скажи… — Мой голос больше походит на бред сумасшедшей. Бред нервной женщины.