И я даже подумать не могла, что у него уже была девушка, мифическая работа пастуха рядом со мной и огромный талант лгать так, чтобы я ему верила.
Мне кажется, что даже спустя такое количество времени, Ким ни капельки не изменился. По крайней мере, одно я знаю точно — он по-прежнему такой же лжец.
За этот месяц я звонила ему на автоответчик всего несколько раз, каждый раз абсолютно уверенная, что трубку он не поднимет. Вот и сейчас я скорее по-привычке набираю выученный наизусть номер (набираю его не глядя — одними кончиками пальцев). Ожидаю очередное "Вы позвонили…", но вместо этого слышу смутно знакомое дыхание. Тяжелое.
— Ким?
24. "То, что меня никогда не сломает"
Это только кажется, что чувствовать — просто. Только кажется, что можно закрыть глаза на мгновение, сосредоточиться — и тут же почувствовать. Этому можно обучиться, да. Но я бы не советовала.
И мне было бы намного проще, если бы я не слышала его тяжелое глубокое дыхание, если бы не чувствовала его присутствие там, на другом конце провода.
Мне было бы намного проще потерять себя в огромных закоулках Нью-Йорка, заблудиться и не знать, где выход, не чувствовать его. Проблема в том, что я не только чувствую — я знаю.
Но даже это не может сломить меня. Меня ломает то, что это как диагноз, как прицепившаяся пожизненная болезнь. Меня ломает то, что там, на другом конце трубки он. И меня это убивает. Медленно.
…
У меня сердце колотится со скоростью света. Дыхание перехватывает. Дыхания — почти нет. И в этот момент меня тоже — почти нет. Я открываю рот и пытаюсь что-то сказать, но не выходит, не получается, и вместо слов изо рта вырываются только неопознанные булькающие звуки. Я даже не могу идентифицировать то чувство, которое испытываю. Когда кажется, что мозг сейчас лопнет, разорвется, точно одно из тех зеркал; когда кажется, что сейчас задохнешься собственными предположениями; когда кажется, что то, что есть — этого просто не может быть. Я не знаю, как называется это чувство.
— Кесс, прошу тебя, не молчи, — слышу. Его голос тихий, почти умоляющий. Как будто он действительно не хочет, чтобы я молчала.
Но я не могу. Из глаз выкатываются первые слезинки, и я захлебываюсь в собственной беспомощности. Точно потеряла преимущество говорить.
— Я же знаю, что это ты. Не молчи, Кесс. Скажи что-нибудь.
Я пытаюсь, искренне пытаюсь подобрать нужные слова, но это бесполезно в данной ситуации — лгать, как у меня тут все хорошо. Лгать, что я беспокоилась за него. Потому что я всегда думала, что Ким отовсюду выберется, со всем справится.
Внезапно понимаю, что больше не хочу быть его — Кимовой — Лгуньей Кесси. Понимаю, что хватит. Все. Финиш. Крайняя черта.
Я бросаю трубку.
…
Я стараюсь выглядеть невозмутимой: гордо задираю подбородок, слегка щурю глаза и стараюсь не смотреть в сторону округлившегося на небе месяца. Чем-то напоминаю себе ночного охотника — такие же осторожные шаги, частые взгляды за спину (не следит ли кто-нибудь) и напряженное тело, в любой момент готовое броситься с поля боя.
Лениво, неосознанно я провожу рукой по волосам, но ощущаю лишь короткие обрезки — все, что осталось от моей и без того не густой шевелюры.
Джо рядом, но я уже как-то забываю о его присутствии — он такой темный, что сливается даже с ночной мглой. И мне даже немного спокойней, когда он рядом, хотя я в этом никогда-никогда не признаюсь. И все же я стараюсь быть похожей на него: стараюсь улыбаться, как он, — опасно, стараюсь стать невидимкой в этом опустевшем мегаполисе. Я не представляю Джо в толпе людей, суетливо торопящихся на работу в центре города; не представляю его на диване с кружкой дурно пахнущего пива и смотрящего футбол. Я не представляю, потому что он как-то не вписывается в эти мои фантазии.
Он осторожно касается моего плеча — даже сквозь толстую кожаную куртку я чувствую.
— Чувствуешь, Кесси? — хрипло шепчет он, и неугомонный ночной воздух тут же впитывает каждое слово.
Я сдавленно киваю, потому что знаю, о чем он говорит. Поднимаю голову вверх и пытаюсь понять, откуда именно исходит сигнал. Но на этот раз источник запаха мне определить особенно сложно — я слышу слишком много голосов, слишком частое биение сердец, доносящиеся определенно из одной и той же квартиры.