Глупо притворяться, задирать голову слишком высоко. Глупо представлять себе, что ты всемогущая Кесси, которой любое дело по плечу. Глупо, потому что я такая же, как и миллионы других — одних друг на друга похожих — такая же слабая. Звезда, которая хочет, чтобы вокруг нее крутилось ее личное Солнце.
Я сжимаю в своих руках его теплую шею и чувствую, как реактивными толчками передвигается кровь по его организму. Чувствую исходящую от него жизнь.
— Джо, милый Джозеф… — шепчу я одними губами, но он, кажется, и так слышит каждое мое слово. — Я устала. Ты даже не представляешь, как я устала…
…
Мне кажется, что его в моей жизни никогда не было. Была только его злая, немного даже звериная, ехидная усмешка. Были его вечные "Кесси, ты же сильная". Но его самого. Не было.
Я теряю ощущение реальности. Перестаю распознавать границу того, что мне чудится, и границу того, что происходит на самом деле. Это невозможно разъединить — и теперь в моей голове существует только этот коктейль из вымысла и правды. Из того, о чем Ким когда-то мне не солгал.
Я уже специально не закрываю дверь ванной, потому что знаю, для него закрытая дверь — это как приглашение, красная тряпка.
Опираясь о холодные края раковины, я внимательно изучаю собственное отражение, но понимаю, я — это уже не я. Я просто не могу быть этой девушкой с тусклыми, торчащими в разные стороны волосами. Это не под моими глазами за несколько ночей выросли ярко-фиолетовые круги, синяки. Это не я кусаю до крови и без того иссушенные губы. Это не я… Не в этом мире. Не сейчас.
Затем мой взгляд перемещается на неприметный кран бледно-хромового цвета. И что-то щелкает в голове. Я начинаю открывать-закрывать его, одновременно следя за густой водной струей. Горячо-холодно…
Это напоминает увлекательную детскую игру, когда вода появляется из ниоткуда и исчезает вникуда. Это напоминает мне о прошлом, о той придорожной гостинице, когда я была еще слепа. (Когда Ким еще был рядом.)
И мне кажется, что меня невозможно снова провести. Сейчас, когда на моей стороне столько преимуществ.
Но в моей жизни все странным образом, по какой-то не понятной мне закономерности повторяется. Снова широкая ладонь накрывает мою, и я снова вздрагиваю.
— Не надо, Кесси. — Уже другой голос. Голос, принадлежавший парню, который когда-то был плохим.
Моя рука трясется, покрывается мелкой необратимой дрожью, и я, приложив над собой усилие всей своей воли, заставляю себя отнять ее от мокрого водопроводного крана. Мои глаза открыты, но я снова не вижу. Притворяюсь, что не вижу. Или, на худой конец, в самом деле снова ослепла.
Чтобы хоть как-то успокоить себя, я запускаю обе руки в волосы и на мгновение задерживаю кончики ногтей в коже головы. Думаю о том, чтобы пробраться к себе в мозги и убрать оттуда все лишнее, очистить свой мозг от всякой дряни.
— Я знаю, тебе надо развеяться. У меня на примете есть одно местечко.
— Какого хрена, Джо?! — вскипаю я и резко кидаю на него озлобленный взгляд. — Эти придурки украли Жи! Ты не понимаешь или просто не хочешь понять?
— Ты действительно хочешь…?
Но он не договаривает — я обрываю:
— Идиот, ничего. Я не хочу от тебя ничего! — Последнюю фразу я выплевываю ему прямо в лицо, чтобы хоть раз в жизни оправдать его мнение обо мне. Чтобы понял, я не такая тряпка, какой теперь кажусь со стороны.
Ванная слишком узкая для нас двоих — мы зажаты между четырьмя похожими одна на другую стенами. Здесь даже дышать трудно. И находиться, не касаясь друг друга, фактически не возможно. В этом ограниченном пространстве слишком явно слышно, как бешено стучит мое сердце, и как редко — его. Помимо того, что он почти не дышит, так он еще и почти неживой. Еще чуть-чуть — и я поверю в то, что он — всего лишь моя очередная фантазия. Но боюсь, что даже в этом случае он не поверит в то, что Лгунья Кесси тоже ему причудилась.
Он похож на Кима со всей этой своей чертовой заботой, но он никогда не заменит мне его. Никогда в моих мыслях это не будет один и тот же человек. Единственная проблема заключается в том, что я не знаю, как на самом деле выглядит Ким. Для меня это тайна, значение которой я знать уже точно не хочу.
— Почему я должен тебе постоянно напоминать? — Его дыхание — над моим ухом, и я замираю, точно в ожидании. Время в этот момент останавливается, времени — больше нет. — Твоя жизнь — моя жизнь. Симбиоз, не забыла? Ты нужна мне только потому, что чувствуешь. И пока ты чувствуешь, я буду вторгаться в твое личное пространство, которое и так размером с ноготок. Просто иногда ты забываешь, кто здесь главный, Кесси.