Потолкавшись тогда по рынкам, поболтав с собратьями по торговому ремеслу о ценах, о видах на урожай, о погоде, в конце-то концов, Винченце быстро понял, кто ему нужен. Виконт Эмар Лиможский! Не в меру своенравный, он давно уже вызывал неприязнь короля Ричарда, своего грозного сюзерена. А если ее еще чуть-чуть подтолкнуть...
Сундучок с грудой монет, 'золотой скрижалью' и изделиями из слоновой кости он тогда лично закопал на пашне вблизи замка Шалю-Шаброль. Неглубоко, чтобы быстрее нашли. После чего оставалось совсем немного - проболтаться 'по-пьяни' в местном трактире о неких 'слухах' про клад, якобы зарытый разбойниками 'в десяти шагах к северу от расщепленного дуба, только т-с-с-с, никому ни слова!'.
Этой же ночью сундучок был извлечен трактирщиком из земли и припрятан в подвале между бочонками с пивом и связками колбас. А уже утром солдаты виконта освободили счастливого кладоискателя от забот по хранению ценностей. Велев на прощание держать язык за зубами, а не то...! Впрочем, сохраняя остатки осмотрительности и осторожности, виконт не стал забирать сокровища в Лимузен, а так и оставил на хранении в Шалю-Шаброль - во избежание... Сам же занялся перепиской с Ричардом на предмет справедливого раздела найденного клада.
Сам Винченце после этого даже пальцем не шевельнул. Добрые люди донесли Ричарду не только о счастливой находке, но даже снабдили его точной описью содержимого сундучка. Увеличив оное - по оценкам самого сьера Катарине - раз в пятнадцать-двадцать. На предложение несчастного виконта поделиться пополам, Ричард с рыком потребовал отдать все, найденное в его, Ричарда, земле!
На это виконт пойти, понятное дело, не мог. Да и не было в найденном кладе даже и десятой доли того, что вбил себе в голову алчный сюзерен. Он бы и рад... Так что, после заключения перемирия с Филиппом-Августом, которое было подписано четыре дня назад, Ричард непременно приведет войско для осады замка непокорного вассала. Дело решенное!
А перед штурмом воинственный монарх обязательно, как это у него заведено, проведет рекогносцировку, самолично определяя слабые места и основные направления для штурмовых групп. Вот в этот-то момент он и подставится под выстрел... Ведь инструмент, спрятанный под мешками с зерном, в Шалю-Шаброль уже завезли. И тайно передали доверенному человеку. И тот даже успел пристрелять невиданное оружие, показав весьма обнадеживающие результаты.
Итак, сложнейшая, головоломная задача была решена просто, элегантно и неотвратимо. И что же? Вместо награды и заслуженного отдыха - новое задание! Возмущению почтенного ломбардца не было предела. Впрочем, ему хватило самообладания не выказать свои чувства ни словом, ни жестом. Нет уж, добрые господа, самоубийц ищите в другом месте! А опасный, очень опасный собеседник несчастного Винченце, между тем, продолжал вводить его в курс дела.
- ... эти болваны не сумели перехватить гонца сразу же, в окрестностях замка. Мало того, они еще почти неделю гонялись за ним, в надежде исправить собственную оплошность. В результате время потеряно. Гонца уже не перехватить. Известия о готовящемся покушении дойдут до Ричарда.
Ни словом, ни интонацией говорящий не проявлял знаменитого 'итальянского темперамента'. Лишь бешенный блеск черных глаз говорил о том, что расплата за ошибку будет ужасной.
- Никто не знает, откуда свались эти 'колдуны из подземелья'. - Мессер... э-э-э, просто мессер саркастически усмехнулся. - Никакой информации, кроме байки о посланцах 'пресвитера Иоанна' получить пока не удалось. Но это и не главное.
Глаза человека без имени сверкнули столь яростно, что Винченце стало нехорошо. Хотя уж он-то к произошедшему никаким боком не касался.
- Главное и самое страшное, - продолжал собеседник почтенного купца, - что они сумели каким-то образом узнать о готовящейся операции. И даже - о ее деталях! 'Лук или арбалет', - так было сказано коннетаблю замка! Об этом знали всего несколько человек, и кто-то из них не удержал язык за зубами. Скоро я узнаю, кто!
Ох, как не завидовал сьер Винченце этому самому 'кто' ! Невозможно даже высказать, как сьер Винченце ему не завидовал! Говорящий, между тем, продолжил:
- Ближайшие две недели я буду занят этим, и только этим. На тебя возлагается не менее важное дело. - Собеседник поднял глаза, и у почтенного купца все внутри обмерло. Как-то вдруг сразу стало понятно, что ошибку в исполнении полученного задании ее автор переживет ненадолго.
- 'Колдуны' не должны доехать до Ричарда! Гонец ничего не знает о том, что за стрела прилетит в Ричарда. И значит, ничего еще не потеряно. А вот 'колдуны' знать могут. Поэтому ты их остановишь.
Говорящий на мгновение задумался и продолжил:
- Остановишь и доставишь ко мне. - Улыбка искривила красиво очерченный рот собеседника сьера Винченце. - У меня накопилось к ним несколько личных вопросов. Впрочем, пару дней на отдых у тебя есть. Возможно, твои услуги и не понадобятся. Все решится послезавтра. Так что, пока отдыхай и жди посыльного.
Вернувшись тогда в 'Толстуху Марту', Винченце аккуратно запер дверь, разделся и лег. Любой, кто вздумал бы прислушаться к звукам, доносящимся из-за крепкой двери, без сомнений решил, что постоялец крепко спит. Ну, а что еще может означать столь могучий храп, да еще после вечера, проведенного в компании симпатичного кувшина старого монастырского вина, предусмотрительно заказанного почтенным ломбардцем к себе в номер?
Однако сьер Винченце не спал. Он думал. Даже младенцу понятно, что полученное задание крепко-накрепко связано с тем, чем он занимался весь ноябрь. И, случись ему ошибиться сейчас, под угрозу будут поставлены все прошедшие труды. Ведь, если только проклятым колдунам известны свойства инструмента, и они смогут донести эти сведения до Ричарда... Тогда король просто не приблизится к замку на необходимое расстояние. И вот тут - трудно даже представить, до какой степени это может испортить все планы хозяев, плетущих свои планы на побережье далекой Адриатики. Но уж одно-то можно предсказать точно - исполнителям не поздоровится.
Этого мессер Сельвио не простит никому. Впрочем, мессер Сельвио далеко, а вот ..., Винченце от испуга даже прекратил на секунду храпеть и перекрестил рот, - вот этот близко! И он всегда найдет возможность заставить пожалеть того, кто имел глупость вызвать его неудовольствие.
***
Два дня спустя, посыльный поднял сьера Винченце ни свет ни заря. Причем, в прямом смысле этого слова. За окном чернела самая настоящая ночь, и лишь по расположению Луны почтенный купец понял, что до рассвета еще около двух часов.
Желание послать пришедшего подальше испарилось мгновенно, едва только ломбардец опознал физиономию и понял, кто его требует. Ну да, от таких приглашений не отказываются. Так что, с Морфеем пришлось распрощаться до лучших времен. Если они, конечно, наступят. Когда идешь на такие свидания, ни в чем нельзя быть полностью уверенным.
Конь Винченце стоял уже оседланный - видимо посыльный распорядился - так что выехали сразу. Знакомые места быстро закончились, и сейчас проводник вел его мимо каких-то складов, мимо новых, недавно отстроенных мастерских, мимо захламленных строительных площадок... Впрочем, Винченце этому ничуть не удивлялся. Еще ни разу он не встречался со свои грозным патроном хотя бы два раза в одном и том же месте.
Уже почти выехав из города в направлении леса Рамбуйе, проводник свернул в сторону строения, напоминающего, пожалуй что, постоялый двор. Вот только в конюшнях не хрустели соломой лошади, и двор не загромождали обычные для таких мест купеческие повозки. Да и слуг, которые в это время суток должны уже вовсю растапливать печи, таскать дрова и воду для котлов - слуг тоже не было видно.