Человек, имени которого почтенный купец давно привык не произносить даже мысленно, встретил его в каминном зале. Было видно, что ночь он провел на ногах. Но не по усталости на лице - ничего подобного не было и в помине - а, скорее, по какой-то особой, слегка нервической сосредоточенности, появляющейся от долгого бодрствования. Да еще, наверное, по изрядно примятому костюму, явно украшающему хозяина уже не первые сутки.
- А-а-а, вот и сьер Винченце! - Человек у камина раскинул руки, как будто бы хотел обнять купца, хотя этого, конечно же, не могло быть ни в коем случае. Только представив себе такую картину всего лишь на одно мгновение, добрый ломбардец покрылся холодным потом, а правая кисть сама собой потянулась свершить крестное знамение.
- Славно, славно, что вы решили ко мне заглянуть! - Человек улыбнулся еще шире, но до объятий, слава Всевышнему, дело не дошло. - Надо же, во всем Париже вы сегодня, пожалуй, единственный, кому я могу более или менее доверять. Представляете, милейший Винченце, мне до сих пор не удалось выяснить, от кого ушла информация о наших делах с Ричардом!
- Что, неужели никто не признался? - не поверил своим ушам ломбардец. Уж он-то отлично знал, как убедительно мог спрашивать его собеседник.
- Хуже, мой дорогой друг, гораздо хуже! Признались все, кому я начал задавать вопросы. - Легкая, немного печальная улыбка тронула губы говорящего. - Сами понимаете, этот результат меня тоже никак не может устроить. А дела, между тем, не ждут. И кому попало их не доверишь. Так что, вам вновь предстоит седлать коня. К счастью, он у вас уже оседлан. Маска добродушного хозяина слетела с лица сидящего у камина человека, уступив место хищному оскалу.
- Вам предстоит путь на юг. Недалеко - до замка Иври. Вы, Винченце, невероятный везунчик! Вам повезло, на этот раз всю работу по пленению 'колдунов' сделают без вас. Ваша задача - лишь доставить их сюда. Теперь по делу. Остановитесь в ближайшей к замку деревне, постоялый двор 'У голубятни'. Передадите старине Жаку, хозяину, вот этот знак и можете рассчитывать на любое содействие с его стороны. Ваша задача: дождаться, когда кортеж графини Маго де Куртене вместе с нашими 'колдунами' войдет в замок. Затем, на следующий день, проследите за его отбытием. Убедитесь, что кортеж удалился от замка на пару лье и продолжает двигаться своей дорогой. После этого вернетесь в замок и передадите графу Роберу вот это письмо. Получите у графа эскорт, заберете 'колдунов' из его темницы и под охраной доставите их сюда. Вопросы?
Вопросов не было. Да и какие могут быть вопросы, когда и так понятно, что несчастный сьер Винченце нашел очередное приключение на свою многострадальную задницу. Или оно само нашло его? Неважно. Лишь один вопрос интересовал сейчас купца: сумеет ли он и на этот раз вытащить свое седалище хотя бы в относительно неповрежденном состоянии. Впрочем, этот вопрос достопочтенный ломбардец по понятным причинам оставил при себе.
И вот сегодня, проследовав за кортежем графини на положенную пару лье, сьер Винченце вернулся к замку Иври. Вернулся, остановившись в сотне шагов от въезда на подъемный мост, и, обуреваемый тяжелыми предчувствиями, все смотрел и смотрел на серую громаду замка...
***
Иль-де-Франс, замок Иври,
27 января 1199 года
Звук вынимаемого из пазов засова практически совпал с могучим пинком капитанской правой. Дверь легко распахнулась, вынося двух неосторожно приблизившихся стражников куда-то в глубину коридора. За ними этаким двухметровым кузнечиком выскочил и сам господин Дрон. Обо всем остальном скорчившийся в углу историк-медиевист мог следить лишь по слуху.
Справедливости ради следует заметить, что особо насладиться Евгений Викторович так и не успел. Десять-двенадцать секунд палки в руках господина Дрона исполняли партию ударных, извлекая из различных деталей снаряжения пришельцев самые неожиданные звуки. Затем насупила пауза - такта, аж на четыре. Наконец, в дверном проеме показалась согбенная спина почтенного депутата, заволакивающего внутрь тела двух стражников.
- Живы, живы, - откликнулся он на немой вопрос напарника, - но полежать придется.
Следующим рейсом в камеру была перебазирована еще парочка, значительно отличавшаяся от первой. Во-первых, стражник был вооружен, в отличие от первых, арбалетом и должен был, по-видимому, страховать пленников на расстоянии. Н-да, не повезло мужику! Даже на спуск нажать не успел - настолько неожиданным и стремительным оказался маневр матерого олигарха.
Последний из новых обитателей пенитенциарного учреждения замка Иври - невысокий, коренастый брюнет с шапкой жестких, кучерявых волос и шрамом во всю щеку - был и вовсе безоружен. Если не считать, конечно, кинжала за поясом, положенного любому доброму горожанину. Разумеется, господину Дрону личность этого четвертого была неизвестна. Поэтому он и не обратил на него должного внимания. А жаль. Сколько бы ожидающих их неприятностей можно было избежать, поговори Капитан сейчас с ним по душам. Нет, пусть даже тысячу раз прав Григорий I, сказав, что невежество - мать истинного благочестия, но здесь и сейчас оно оказало Сергею Сергеевичу плохую услугу.
Это ведь мы с тобой, добрый мой читатель, сразу узнали честного сьерра Винченце, ломбардского купца и по совместительству шпиона и диверсанта Себастьяно Сельвио - главы тайной службы Венецианской Республики. А откуда было об этом знать господину Дрону? Вот и не состоялся в этот раз между ними разговор. Жаль, искренне жаль!
А между тем, государи мои, пока мы тут с вами прохлаждаемся и предаемся отвлеченным размышлениям, наш олигарх вовсе даже не сидит без дела. Отнюдь! Он уже снял с четырех недвижных тел все, что хотя бы теоретически можно было использовать в качестве перевязочного материала. И вот - сидит, перевязывает. По рукам и ногам. Чтобы даже шевельнуться было проблематично. Немногочисленные остатки все того же перевязочного материала послужили кляпами.
Наконец, все четыре пострадавших организма были аккуратно и бережно размещены на соломе. А их вооружение проинспектировано и забраковано, как не соответствующее ни текущему моменту, ни целям и задачам наших героев. За исключением двух невзрачных полосок заточенного металла. Обмотанные с одного конца обрывками то ли кожи, то ли просто тряпки, металлические полоски должны были, по всей видимости, изображать ножи. Но справлялись с этим, на взгляд господина Гольдберга, с большим трудом. Господин Дрон, однако, не разделял скепсиса своего спутника. Подбросив их по очереди в воздух, он довольно хмыкнул и рассовал по кармашкам на предплечьях. Отказ же от остального железа он объяснил просто:
- Понимаешь, Доцент, если нам придется драться - это однозначно хана! Тут никакое оружие не поможет. Болтами со стен забросают, и всех дел. Да и не хочется мне никого убивать, народ-то не при делах. Так что, идем тихонечко, не красуясь.
- А ... куда идем-то?
- Как куда, к графу! Во-первых, оружие и снаряжение. Такого здесь еще лет восемьсот не найдешь. Не оставлять же! Самим пригодится. Ну, и поинтересуемся - кому это мы так нужны оказались?
Не слишком отвлекаясь на ведение разговора, господин Дрон взял оставшийся полупустой кувшин вина, вытащил кляп у одного из стражников, чья одежда и вооружение выглядели малость поприличнее, и начал аккуратно поливать лицо будущего собеседника. Одновременно похлопывая оное лицо по щекам. Наконец, лицо открыло глаза, недоуменно похлопало ими и приготовилось, было, заорать. От какого намерения, впрочем, тут же отказалось, углядев в непосредственной близости от левого глаза острый кончик своего же собственного кинжала.