Увы, не вполне еще отошедший от алкогольной интоксикации историк ничего внятного на этот вопрос ответить не мог. Так что, не на шутку разошедшийся олигарх в сердцах махнул рукой и продолжил.
— Если б направили стажироваться на север, в Печору, вся жизнь бы сложилась по-другому. Был бы сейчас уважаемым отставником, вкалывал где-нибудь переводчиком в приличной международной компании, ездил на подержанном корейце и горя не знал… Н-да. Ну — что выросло, то выросло. Стало быть, учебный полк в Чирчике, Средняя Азия…
А между тем, то, что позже назовут "ферганской резней" уже набирало обороты. Обучение и натаскивание организаторов массовых беспорядков, подготовка бандформирований, газеты, листовки, лозунги… "Узбекистан — узбекам", "Душим турок, душим русских", "Убивайте турок, иначе будете наказаны!", "Да здравствует исламское знамя, мусульманская вера"… Короче, разогрев публики.
Замминистра МВД Узбекистана — понятное дело, русский — куда только не кидался! А куда кинешься, если из Москвы идет один-единственный сигнал: не нагнетать, не будоражить, не преувеличивать временные трудности демократических преобразований в республике. Ну, и все в этом духе. Новое ж мышление, мля! В начале мая восемьдесят девятого замминистра появился в расположении полка.
— Уж не знаю, как и о чем они там говорили с полковником, но отправилась моя рота доучиваться на юго-восток. Как раз через пару дней после моего прибытия. Еще троих таких же, как я, бедолаг-стажеров поставили на взвода — и вперед! Второй и третий — в Наманган и Андижан, четвертый — в Ош. Ну, а штаб роты и мой первый взвод — под Фергану. Боекомплекты, ГСМ, все дела… Меньше полутора сотен человек на все про все! И больше ничего реального на несколько тысяч квадратных километров!
— Вся узбекская ментура или по домам ушла, или сами потом развлекались в толпе, чурки черножопые! А гарнизонные солдатики-срочники, куда уж им, живыми б остаться…
— Только-только обустроились и приступили, было, к выполнению учебного плана, как полыхнуло! Двадцать четыре года прошло. Здесь, в России и слова-то такие позабыли — "турки-месхетинцы", "ферганская резня"… А я не-е-е-т… Кто своими глазами видел — не забудет! Сожженные трупы, и пойди, опознай — мужчина там или женщина. Отец с сыном рядышком лежат — и рядом, вся в мозгах, дубина, которой их убивали. Сброшенный в канаву труп. Женщина. Изломанная, как будто по ней прыгали. И пятки до кости разбиты. Грамотно так, с подходцем… Или кострище, где старика заживо жгли, все допытывались — куда невестка с сыном ушли? От него, бедолаги, только обгорелый пенёк и остался. А рядом ступни. Видно не поместились в костер, вот и уцелели…
Капитан погрозил собеседнику пальцем, чувствовалось, что его просто разбирает по-дурацки хихикнуть. Однако он все-таки сдержал себя и продолжил ужасную исповедь.
— Разгонять толпы по 300–500 человек, которые собирались в десятках мест одновременно и по всей территории области — нечего было и думать. Метались из района в район, пытаясь в каждом случае нейтрализовать организаторов. У замминистра оставалась кой-какая агентура на местах, и ручеек информации, хоть и жиденький, но тек.
… В тот день нам повезло. В одном из санаториев ЦК под Ферганой должны были собраться большие шишки. Когда мы положили из крупняка неплохо вооруженную охрану и вывели этих из зала, так оно и оказалось. Несколько арабов, полдюжины прилично изъясняющихся по-русски европейцев и вся верхушка местного обкома во главе с первым секретарем. Ну, и для полноты картины — пара грузовиков с агитматериалами во дворе.
К вечеру прилетела следственная бригада КГБ СССР, которой мы и сдали наши трофеи. Во главе полковник — седой, весь из себя… Руку жал, мол, к Герою представит, вот прямо сейчас, не сходя с места. А пленных принимал какой-то капитан, вылитый Штирлиц! Тут тебе и горячее сердце, и холодная голова, и чистые руки — все буквально в одном флаконе…
В начале седьмого утра — тревога. Информация от прибывших комитетчиков, полковник Мирский у аппарата. Мол, в Маргилане несколько боевых групп вот-вот заблокируют автобусную колонну с беженцами и нужно их перехватить. Дескать, ждет нас там, на проходной текстильной фабрики, тот самый капитан, что арестованных принимал. Он и даст полный расклад — кто, что, сколько, когда и как. Короче, временно поступаем в его распоряжение. Ну, полковник же — хоть и чужого ведомства будет, но все равно нашему ротному с ним не равняться. Под козырек и рванули. От расположения роты меньше десяти километров было. Так что, взвод в бэтээры — и здравствуйте, кто не ждал!