Посидели, затягиваясь которыми уже по счету сигаретами…
— … да и про Рохлина вашего знакомец мой немало тогда порассказал. Тоже жидяра еще тот! Как он раздолбанную в хлам после новогоднего штурма Грозного сборную солянку разбитых частей из города выводил, это ж песня, кто понимает! Выстроил собравшееся "воинство" и с речью к ним. Самыми ласковыми выражениями тогда были: "сраные мартышки" и "пидарасы". Это он так боевой дух поднимал. А в конце так сказал: "Боевики превосходят нас в численности в пятнадцать раз. И помощи нам ждать неоткуда. И если нам суждено здесь лечь — пусть каждого из нас найдут под кучей вражеских трупов. Давайте покажем, как умеют умирать русские бойцы и русские генералы! Не подведите, сынки…" Вот так вот!
Так что, да, ваши могут…
Над поляной повисла тишина, слегка перебиваемая лишь треском сучьев в костре, едва слышными дуновениями ветра в вершинах деревьев, да одуряющим запахом каши, сдобренной солидной порцией тушеной и абсолютно не кошерной свинины.
— Ладно, — подвел итог бурному монологу своего спутника владелец заводов-газет-пароходов, — это дело надо заесть. Каша, однако, стынет. А на голодное брюхо такие материи решать — оно, знаешь ли… — господин Дрон как-то невразумительно повертел рукой в воздухе, пытаясь, по-видимому, изобразить, насколько нелепо решать подобные вопросы на голодный желудок.
Ясности в обсуждаемые материи сия пантомима отнюдь не добавила, но этого, похоже, уже и не требовалось. Господин Гольдберг выговорился, и ему полегчало. А там уж будь, что будет. Как говорится, "делай, что должен…" Они свое дело сделают. А с мировыми вопросами пускай Творец разбирается. Сам натворил — сам пусть и расхлебывает.
Именно эту нехитрую мысль и принялся втолковывать изрядно повеселевшему Доценту его толстокожий спутник. Не забывая при этом наворачивать кашу за обе щеки да похваливать кулинарные таланты Рябого Жака. А также поторапливать меланхолически жующего историка — дабы успеть засветло добраться до постоялого двора. Ночевка в лесу — то еще, знаете ли, удовольствие!
Как бы то ни было, менее чем через сорок минут колеса их тяжело груженой телеги вновь провернулись, а слегка отдохнувшие кони опять зачавкали копытами по тому недоразумению, что в этой глуши именовалось дорогой.
Так бы и следовали они все своим путем. Маго де Куртене, графиня Неверская, — в свой добрый Невер. Винченце Катарине с подручными — в поисках следов злополучных колдунов. Сами "колдуны", скрывшиеся под личинами местных пейзан — на юг, в Лимож, к королю Ричарду.
Ехали бы себе потихоньку, передвигались бы от одного постоялого двора к другому. Тихо, мирно, не выискивая себе особых приключений. Но однажды, как это всегда и случается, приключения сами отыскали их.
Сюлли-сюр-Луар, графство Сансер, 11 февраля 1199 года
Стук в дверь застал графиню Маго за подготовкой ко сну. Внизу, в общем зале, еще догуливали постояльцы, но до второго этажа "чистой половины" звуки почти не доходили. Мод, камеристка, разбирала постели, графиня же задумчиво смотрела в окно, хотя, что можно было увидеть в такой темноте?
Вошедший лейтенант Готье был мрачен.
— Госпожа, плохие новости. Прибыл гонец от де Брасси. В графстве бунт. Эрве де Донзи, что держит от вашего батюшки сеньорию Жьен, воспользовавшись недовольством новым денежным сбором — тем, что на снаряжение войска в Святую Землю — взбунтовал окрестных баронов. Объединенные силы бунтовщиков выступили к Неверу. Ваш батюшка с войском вышел ему навстречу. У Кон-сюр-Луар состоялось генеральное сражение. Увы, Господь отвернулся от нас. Войско разбито, а граф Пьер пленен. Де Брасси сумел с остатками сил отступить к Неверу и запереться в крепости. А также послать десяток латников вам навстречу, чтобы предупредить. Прорваться сумел лишь один. В Невер сейчас никак нельзя. Город в осаде. В округе рыщут шайки де Донзи, повсюду грабежи, бесчинства и насилия.
Лейтенант говорил медленно и отрывисто. Видно было, как тяжело ему дается каждое слово. Мертвенная бледность залила лицо графини, но голос остался тверд.
— Где гонец, я должна сама расспросить его.
— К сожалению, это невозможно. Он сильно поранен. Несколько рубленых ран и болт в спине. После доклада почти сразу потерял сознание и сейчас только бредит. Лекарь сэра Томаса вытащил болт, перевязал парня, но сомневаюсь, что он дотянет даже до утра.
— Господи, батюшка в плену у этого мерзавца…! — Маго в смятении поднесла стиснутые руки к щекам, и даже, кажется, закусила край шелковой шали, так и не выпущенной из рук. — Нужно сейчас же посылать парламентеров договариваться о выкупе.