— Ваше величество, — Готье де Вильбеон заглянул в опустевший зал, — мессир Доменико Полани просит принять его по важному делу.
Вот оно! — сердце неожиданно сильно сжалось в груди, что тут же отозвалось ломящей болью в затылке, — неужели сейчас все решится? И возвышению проклятого Анжуйца будет положен конец?!
Каменная физиономия бесшумно втекшего в кабинет венецианца не выражала ничего. Пожав плечами в ответ на немой вопрос короля, он приблизился на требуемое этикетом расстояние и разлепил, наконец, обветренные губы.
— Ситуация, Ваше Величество, находится в тончайшем и неустойчивом равновесии. С нашей стороны все готово. Ловушка для неугомонного короля Англии расставлена. Вот только…
— Только что?!
Пара мгновений молчания, и маска привычной невозмутимости мессера Полани вдруг разлетелась вдребезги, обнаружив под собой вулкан плещущей ярости!
— Как будто сам Нечистый ворожит Плантагенетам!!! Ричард ведет в Лимузен десятитысячную армию! И это ломает все наши расчеты! — Глубокий вздох, и маска спокойствия вновь ложится на лицо итальянца. — Разумеется, у нас подготовлены меры и на этот случай. Но… Похоже, на его стороне не только человеческие, но и нечеловеческие силы…
— Объяснитесь, мессир! — Король едва сдерживал гнев. — Что за чушь вы несете? Какие еще нечеловеческие силы?
— Верные люди известили меня, что в замке Жизор появлялись люди из-за Грани. Будучи венценосной особой, вы должны знать, что сие означает.
— Люди из-за Грани?! — глаза Филиппа расширились. — В Жизоре? И… И что? Кто такие?
— Двое. Некий звездочет и алхимик, в сопровождении своего телохранителя. Месяц назад.
— Ну, и дальше?! Я что, должен клещами вытаскивать каждое слово? Может проще разрубить вас, мессир неудачник, напополам, чтобы слова высыпались наружи сразу и все — как горошины из раскрытого стручка?!
— Эти двое тут же проследовали в Шато-Гайар, чтобы предупредить коннетабля замка о готовящемся покушении. Ни посланного к Ричарду гонца, ни их самих перехватить пока не удалось.
— Почему я узнаю об этом только сейчас? — плечи короля поникли, взгляд ушел внутрь…
— А что бы это изменило? Поверьте, Ваше Величество, ни вы, ни кто другой не смог бы сделать большего для предотвращения вреда, принесенного людьми из-за Грани, чем это сделал я. И, если уж удача начала изменять мне, то…
— Появились в Жизоре, говорите вы? — Король медленно поднял взгляд на своего собеседника, в глазах Филиппа плескалось безумие. — Но разве не вы уверяли меня, что, пока Жизор в моих руках, моим делам будет сопутствовать удача, а врагов подстерегать гибель? И где же она, эта удача?!
Где, я вас спрашиваю?!!!
Смотреть на короля было страшно. Багровое лицо, перекошенный в яростном крике рот, скрюченные пальцы, судорожно нащупывающие кинжал на поясе… Вот только венецианец не отпрянул в страхе, не попытался хоть как-то укрыться от королевского гнева. Казалось, посетившая его в этот момент мысль занимала мессира Полани куда больше, чем верная смерь, находящаяся на расстоянии вытянутой руки. Наконец, взор его прояснился и уперся прямо в глаза короля Франции.
— Боюсь, мессир, у меня для вас есть еще одна новость. Намного худшая, чем та, что только что вызвала ваш гнев.
Ответом ему стало яростное сопение короля. Филипп не проронил ни слова, но мессир Полани все же продолжил.
— То, что появившиеся в Жизоре люди из-за Грани встали на сторону Ричарда — все это говорит об очень большой неприятности для всех нас, мессир. О том, что над Ричардом простерла свою длань Сила, превосходящая даже ту, что служит и всегда служила владельцам Жизора.
— И что же это за сила? — прохрипел Филипп.
— Я знаю только одну такую, — пожал плечами мессир Полани, — это сила Господа нашего Иисуса Христа.
— Вот значит как? Сила Господа?
Король сжал побелевшие кулаки и, как бы не веря и боясь своих собственных слов, прошептал.
— За мной моя Франция. Мое королевство. Земля, завещанная мне предками. И, если нужно будет вступить за нее в схватку с самим Господом, я не отступлю!
— И вы всегда можете, Ваше Величество, рассчитывать на помощь Светлейшей Республики, — учтиво поклонился королю мессир Доменико Полани.
Когда венецианец покинул рабочий кабинет, король еще несколько мгновений сидел, уставившись в одну точку. Затем левая рука его протянулась к стопке гладко выбеленной бумаги, правая окунула перо в чернильницу и начала выводить начальные строки послания…