— Мы… мы, сударь, надеялись спасти от подлого плена моего отца, графа Пьера. — Лишь железная воля спасла юную Маго от того, чтобы разрыдаться на глазах у всех. — В графстве бунт… Отец проиграл битву и был пленен предводителем мятежа, Эрве де Донзи… Тот отправил его в Сень-Эньян, свой родовой замок… Мы рассчитывали, напав из засады, суметь отбить его… Сэр Томас отказался участвовать в нападении… Те латники, с которыми вы, сударь, расстались полчаса назад, это были латники де Донзи… Охрана… И с ними отец…
Теперь уже настала очередь господина Дрона застыть соляным истуканом…
Наконец, он пришел в себя, как-то очень неуклюже наклонился и посмотрел в наполненные слезами и отчаянием серые глаза. Вот скажите, государи мои — я обращаюсь, естественно, к мужской половине читательского сословия — кто из вас смог спокойно бы смотреть в глаза молоденькой девушки? Наполненные этими вот слезами и этим вот отчаянием?
А? То-то!
Вот и Капитан не смог. Рука сама собой, независимо от разума, здравого смысла и чего бы то ни было еще, заменяющего мужчине мозги, протянулась, сдвинула с русых волос капюшон и погладила девушку по голове. А как еще утешить плачущего ребенка, котенка или щенка? Подскажите, если знаете!
Похоже, неуклюжая попытка нашего героя стала последней соломинкой — несчастная Маго разрыдалась. Правда, выразилось это всего лишь во вновь закушенной до крови губе и едва ощутимо вздрагивающих плечах. Но, кто видел — поймет.
Молчание длилось, казалось вечность. Обоим нужно было прийти в себя. Господину Дрону это удалось чуть быстрее.
— Выходит, сударыня, — прохрипел он, прогоняя воздух через зажатое горло, — мы, сами того не желая, стали главной помехой вашему плану?
Молчание и едва заметный кивок.
— Эта дорога ведь ведет на Сен-Эньян?
Еще кивок
— Так-так-так…, - пробормотал почти про себя и по-русски господин Дрон. Если я правильно помню, а помню я правильно, здесь дороги что-то около восьмидесяти километров. Два дня верхом.
— Сударыня! — он, наконец, окончательно пришел в себя и начал выражаться более или менее связно. — Могу ли я попросить вас одолжить мне одного из заводных коней и овса на дорогу. Я еду в Сен-Эньян.
— И что, — грустно поинтересовалась Маго, — будете в одиночку штурмовать замок? Да даже если мы всей дюжиной набросимся на крепостные стены, то не добьемся ничего, кроме громкого хохота сверху.
— Чтобы попасть внутрь крепости, совершенно необязательно ее штурмовать. Есть и другие способы. К тому же, не забывайте, впереди еще одна ночевка. Если я не ошибаюсь, это будет Вильфранш. А там крепостных стен нет.
— Вы уже бывали в этих местах? — удивленно раскрыла глаза графиня.
— Да. Только очень… м-м, давно.
Похоже, разговор несколько успокоил собеседницу. Отчаяние уже не плескалось в глазах. Зато твердость и упорство вновь вернулись на свои обычные места.
— Что бы вы ни придумали, мессир, мы едем с вами!
— Э-э-э… — Не забывайте, речь все-таки идет о моем отце!
Франция, пара лье к югу от Шатору,
15 февраля 1199 года
Итак, господа попаданцы, вляпавшись в очередную авантюру, отправлялись на запад, дабы выручить из заточения родителя их прекрасной попутчицы. А в это время тот, кого они вот уже месяц безуспешно старались настигнуть, находился в каких-то семнадцати лье к юго-западу от них.
Войско короля двигалось в сторону Лиможа.
— … а граф, стало быть, на крестьянина смотрит, ну прямо — одно лицо! Как будто сам на себя в миску с водой глядится. Эге, — говорит он кюре, — похоже, мой папаша наведывался в эту деревню! А кюре ему: ну что вы, мессир, вашего почтенного родителя мы здесь ни разу не видали. А вот госпожа графиня к нам нередко наезжала…
Жизнерадостное ржание полутора дюжин глоток и одобрительные хлопки по спине, каждый из которых свалил бы с ног кого похлипче, засвидетельствовали полное и бесспорное одобрение услышанного. Что, впрочем, ничуть не мешало развеселившимся воякам энергично месить дорожную грязь своими крепкими башмаками.
— Филипп, — проорал кто-то из толпы широко шагающих по дороге здоровяков, — ты бы рассказал, как гвоздь от святого креста покупал!
— Ну, я ж не один покупал, — добродушно ухмыльнулся рассказчик, не сбавляя шага. — Вон, Герт с Мартином со мной тогда были. Пусть они расскажут.
— Ага, из них слова клещами не вытянешь! А вытянешь, так тут же вместе с клещами обратно запихнуть хочется! Давай, не жмись, рассказывай, как дело было!