Сам штурм прошел рутинно, можно сказать, скучно. Два десятка здоровенных вестфальцев, прикрываясь щитами, дотащили до крепостных ворот дубовый таран и минут за пятнадцать высадили ворота настежь. Прикрывающая их сотня арбалетчиков не позволила защитникам на стене даже голову между зубцов показать, не говоря уж о том, чтобы попытаться обстрелять или иным образом воспрепятствовать таранной команде.
Затем в пролом вошли две сотни латников, и все было кончено. Последние защитники замка забаррикадировались, было, в донжоне, но и там их отчаянное сопротивление ничего не сумело противопоставить огромному численному, да и качественному — чего уж там, превосходству нападавших.
Некоторую интригу в происходящее добавил удар конницы, все же вышедшей из замков. Но в целом, это была попытка отчаяния. Брабансоны Меркадье аккуратно и точно приняли накатывающуюся конную лавину в копья, а гасконские арбалетчики выкосили чуть ли не половину атакующих еще на подходе к линии соприкосновения.
Завершающий штрих нанесли четыре сотни конных сержантов, ударивших обескровленному противнику во фланг и тем самым завершивших разгром. Ну, а дальше началось любимое представление конницы всех времен и народов — преследование отступающего в панике противника. Каковое и закончилось уже внутри по-быстрому капитулировавших замков. В которые победители ворвались на плечах бегущих…
— Евгений Викторович, примите мои поздравления, — господин Дрон набулькал красного терпкого вина в глиняные кружки, — сдается мне, мы, черт побери, выполнили наше задание! Шалю-Шаброль взят, на короле ни царапины. И значит, история этого мира уже пошла другим путем. Мы таки выполнили наше предназначение!
— Вашими молитвами, Сергей Сергеевич, вашими молитвами! — почтенный историк взял свою кружку и, весьма галантерейно чокнувшись со своим спутником, лихо опрокинул содержимое внутрь. — Теперь немного отдохнуть, прийти в себя, продать немного перца, накупить сувениров — и домой! Домой, к ваннам и унитазам, к нормальной одежде и еде… Дальше Ричард и сам справится. Большой уже мальчик!
— Не, ну с выпивкой и тут все в порядке, — не согласился владелец заводов-газет-пароходов, наполняя кружки по второму кругу.
— А вот не скажите, любезнейший Сергей Сергеевич, не скажите! Выпивка без хорошо покушать, это знаете ли… Эх, да что вы понимаете в добротной кухне! А вот взять молодого карпа, небольшого, на килограмм — не больше… Да аккуратно почистить… Да снять кожицу чулочком… М-м-м! А потом филе отобрать от косточек и в мясорубочку… А потом туда пару яичек, хлебушек беленький, в молоке размоченный, да лучок мелко порубленный, да немножко сахару, да перца, да соли по вкусу… Да хорошенько замесить… Ой-вэй, я уже прямо сейчас захлебнусь! Ну, просто нет уже сил сдерживать такое слюноотделение — что я вам, собака Павлова, что ли?
Или все же со всех сторон приличный кандидат наук?!
На этом риторическом вопросе культурно отдыхающих собеседников прервали. Край отведенного им для отдыха шатра распахнулся, и внутрь, не спрашивая ничьего разрешения, протиснулся незнакомый оруженосец.
— Мессиры, король Ричард приглашает вас к себе, — посланец неуверенно замолчал и все же добавил, почти шепотом. — Из замка принесли арбалет… тот самый…!
Подгоняемая любопытством, парочка уже через пару минут входили в сумрак королевского шатра. На походном столе, покрытом каким-то пледом непонятной расцветки, лежало… оно. Господи, ну и чудовище! Именно эта мысль, одна на двоих, посетила пораженно переглянувшихся господина Гольдберга и господина Дрона. Довольно длинное, слегка обгоревшее, ложе со специальным узлом для крепления вертикальной подпорки. И закрепленный на нем большой МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ лук!
Воистину, чудны дела твои, Господи! Тяжелые крепостные арбалеты с металлическими луками появятся в этом мире лишь во второй половине четырнадцатого века. А полевые версии и того позже. До первых европейских технологий науглероживания железа, позволяющих после соответствующей закалки и отпуска получать пригодную для арбалетных луков пружинящую сталь, еще более полутора веков. Откуда взялся этот монстр в конце двенадцатого века — вот вопрос, который вертелся в головах пришельцев из будущего.
В головах короля Ричарда и его спутников, судя по всему, вообще ничего не вертелось — они просто отказывались верить своим глазам! Ведь мягкое железо, согнувшись, так и остается согнутым. Это всем известно. А твердая сталь и вовсе не может гнуться! Любой изгиб означает просто перелом. Им ли, с детства орудовавшим тяжелыми мечами, этого не знать? Неудивительно, что взгляды окружающих, после появления в шатре "колдунов из Индии", были направлены на них. Может быть, чужестранцы прольют свет на лежащую перед ними загадку?