Господин Дрон шагнул к столу, его ладони бережно огладили шероховатую, не слишком тщательно обработанную поверхность металлического лука. В голове вертелось что-то полузабытое, из подброшенной когда-то отцом популярной книги по истории металлургии. Эх, не вышел из сына инженер, на что так сильно рассчитывал папа. Ну да что уж теперь!
Что же, что же… вертится что-то на языке, что-то хорошо забытое… Да, точно! Тигельная сталь! Тигельная плавка известна в это время в Китае и Индии. Науглероживание древесным углем, закалка охлаждением, отпуск через повторное меньшее нагревание, что повышает текучесть стали… Все верно. Хотя, нет. Китай, пожалуй, слишком далеко.
Значит, Индия… Индия!
Вспомнилось вдруг все и сразу. Как будто и не прошло сорок с лишним лет. Как будто только вчера — отец, не пускающий играть в футбол, а сующий в руки книгу со странными рисунками. Где люди в чудных одеждах проковывают что-то на столь же чудных наковальнях… Да, "вуц", эта индийская сталь называлась вуц… Тигли из белой глины, кварцевый песок, графит и кричное железо…
— Я знаю, где был выкован этот лук. — Голос почтенного депутата звучал негромко, но был слышен в самом отдаленном закутке шатра. — Кузнецы нашей родины владеют секретом изготовления стали, гнущейся как хорошо высушенное тисовое дерево. Из этой стали был выкован когда-то Жуайоз, меч Карла Великого. Из нее же были сделаны и меч Святого Маврикия, и меч Готфрида Бульонского, защитника гроба господня. Щербец Болеслава Храброго и меч Сида Воителя — все они были созданы из стали, привезенной к вам с моей родины. А теперь вот из нее выкован стальной лук. Лук, способный нести смерть на триста шагов. Да, он был выкован в Индии. Его стоимость — не менее полудюжины молодых, здоровых, хорошо выученных слонов. Или два веса золотом!
Все то же напряженное молчание стало ответом на эту реплику. Господину Гольдбергу хотелось постучать пальцем, а еще лучше чем-нибудь тяжелым по меднолобой голове своего партнера. Интересно, он сам-то подумал, откуда у рядового телохранителя индийского "колдуна и алхимика" могут взяться знания о знаменитых мечах европейского захолустья? А если эти вопросы придут в голову принимающей стороне? Впрочем, принимающая сторона все еще пребывала в прострации по поводу невиданного лука.
Судя по всему, все имеющиеся мощности их не слишком-то продвинутых мозгов были отданы под эту нехитрую операцию, поскольку стоящая вокруг стола публика никак на реплику Капитана не отреагировала. Этим не преминул воспользоваться господин Гольдберг, стремясь увести разговор подальше от металлургических откровений напарника.
— А я так интересуюсь узнать, — заблажил он своим самым скандальным тенорком, — кто и зачем привез этот натурально золотой лук в богом забытый Шалю-Шаброль? Каковой в своем нынешнем виде не стоит и четверти цены этой стальной диковины?
Может быть, сарацины? Ну да, ну да, мне нередко приходилось встречать на рынках в Каликуте сарацинских купцов. О, они таки могли бы заказать и купить такой лук! Вот только как бы они доставили его сюда, вглубь христианских земель? Все, что привозят из Индии приверженцы Мухаммеда, оседает во дворце султана и его беев. Кто-нибудь когда-нибудь видел здесь хоть раз сарацинского купца?
Почтенный историк покрутил головой в ожидании ответа, пожевал губами, что-то обдумывая, и неспешно добавил:
— А еще на рынках Каликута можно встретить венецианцев…
Последнее слово мгновенно вывело из задумчивости верного Меркадье.
— Мессир, а ведь все сходится! Слухи о том, что замки Фирбе и Курбефи были выкуплены через третьи руки кем-то из венецианцев, что крутятся в последнее время вокруг Филиппа-Августа, ходят здесь уже не первый день. И ведь кто-то же набил их наемной конницей, чтобы ударить в спину осаждающим Шалю-Шаброль!
Мы, конечно, еще поспрашиваем сдавшихся. У меня найдется, кому хорошо спросить. Так, чтобы звучали только правдивые ответы. Но, кажется и так все ясно. Мой честный провансальский нос чует запах тухлятины. И несет его ветер с Адриатики…
— Говоришь, и так все ясно? И так все ясно… Стало быть, это была ловушка… — лик короля был темен, взгляд кипел еле сдерживаемой яростью. Присутствующие прятали глаза, кто уставившись в пол, кто внимательнейшим образом разглядывая стенки шатра, лишь бы только не встречаться с этим клокочущим взглядом, — … значит ловушка. Горсть никчемных побрякушек, чью стоимость в сто раз преувеличила молва… Не приспособленная к обороне крепость, фактически без гарнизона… И до семи сотен конных латников в тылу… Ловко! Да еще это вот чудовище, что на трех сотнях шагов пробивает дубовый щит… Ай, как ловко! Значит, решили поохотиться на королей? Ну-ну…