Господин Гольдберг вопросительно глянул на господина Дрона, тот лишь пожал плечами. А и в самом деле, кому еще и довериться, как не этому живчику, вытащившему их из рук местного гарнизонного начальника и готового и дальше помогать незнакомым людям?
— На короля Ричарда, — вполголоса проговорил господин Гольдберг, — готовится покушение. Мы знаем, где, когда и как оно произойдет.
— Вот как, — нахмурился отец Люка. — Покушение? Грязное дело. Грязное и подлое! Ричард, конечно, не ангел, но покушение на королевскую особу! На помазанника Божьего! Вот что, братья. К черту отдых! Выезжаем немедленно. Такие вести не терпят отлагательств.
Спустя полчаса кони нашей троицы уже цокали копытами по замковому мосту, оставив за спинами стражников — с их хмурыми, подозрительными взглядами, копьями и арбалетными болтами. Впрочем, эти тридцать минут отец Люка использовал с толком. Чему свидетелем стал сизокрылый голубь хороших почтовых кровей, взмывший над замковой голубятней и взявший курс точно на юго-восток. Микроскопические строки, нанесенные на тончайший папирус примотанного к его лапе письма, начинались вполне ожидаемо: "Его святейшеству, господину моему папе Иннокентию III. Настоящим спешу сообщить, что…"
Что до господ попаданцев, то почти двадцать километров пути до Шато-Гайара не ознаменовались для них ничем примечательным. За исключением изрядных потертостей на филейных частях господина Дрона и господина Гольдберга. Впрочем, где-то с середины пути горе-наездники начали автоматически подстраиваться к рыси своих скакунов, и ехать стало чуть легче.
Так что, когда на высоком холме над Сеной показались очертания все еще достраивающейся крепости, наши герои едва нашли в себе силы лишь поглазеть на нее слегка. А уж на то, чтобы делиться друг с другом впечатлениями, сил не было окончательно и бесповоротно.
Ну, и я последую, государи мои, их примеру. Тем более что всю информацию об этой фортификационной жемчужине тринадцатого века вы отыщете в пару щелчков мыши.
Если оно вам, конечно же, надо…
ГЛАВА 3
в которой господин Гольдберг пытается вешать лапшу на уши мессиру Роже де Ласи, каковой, тем не менее, отправляет гонца к королю Ричарду, дабы предупредить его о готовящемся покушении; сорок первый дож Венеции Энрико Дандоло заслушивает доклад руководителя тайной службы, после чего собирает Малый Совет Республики; господин Дрон знакомит аборигенов с новинками военной техники.
Нормандия, Шато-Гайар, 16 января 1199 года
К вящему удивлению господ попаданцев, отец Люка оказался чем-то вроде "вездехода" — универсального пропуска куда угодно. Во всяком случае, уже спустя минут десять после прохождения замковых ворот все трое сидели в апартаментах коннетабля Шато-Гайара, мессира Роже де Ласи, ожидая появления хозяина. Филейные части наших героев наслаждались мягкостью диванов откровенно восточного происхождения (а других в те суровые времена просто не было), и, в общем, все складывалось просто замечательно!
Вскоре, впрочем, оптимизм путешественников несколько поубавился — сразу вслед за явлением господина коннетабля. Чем-то неуловимым, но очень явственным, мессир Роже напоминал мессира Ожье, капитана замковой стражи из замка Жизор. Может обветренностью физиономии? Или взглядом в упор, заранее отметавшим всякую лапшу, которую собеседник, может быть, хотел бы ему повесить на уши? Трудно сказать вот так сразу…
Впрочем, государи мои, к чести господина Гольдберга нужно сказать, что он все же попытался. Ну, в смысле лапши. И не его вина, что попытка оказалась столь малоуспешной. Как бы то ни было, когда очередь представиться дошла до гостей замка, почтенный историк честно затянул заранее спланированную программу.
— Знай же, о благочестивый господин, что перед тобой алхимик и звездочет, уже не один десяток лет служащий благочестивому и могущественному повелителю, защитнику веры и великому магистру ордена Чхарданапал, Пресвитеру Иоанну! Я с моим слугой и телохранителем прошел сюда путями волхвов! Пути эти лежат не на земле, но и не на небе. Тонкая грань между явью земной и небесной — вот то поле, по которому прокладывают пути мудрецы. Мудрецы, познавшие тайны тантрических медитаций и глубины хатха-йоги!
Титанические усилия, предпринятые почтенным депутатом и олигархом, чтобы не расхохотаться от завываний наглого пройдохи, сделали бы честь йогу самых высоких ступеней просветления. А безнадежно кислая физиономия мессира де Ласи яснее ясного указывала, что тот и сдерживать себя не собирается. Впрочем, буквально пару секунд спустя господин Дрон сохранял уже то самое безмятежно-тупое выражение, каковое только и приличествующее простому охраннику высоких особ. А высокая особа, тем временем, продолжала.