Полюбовавшись некоторое время пригорюнившимися физиономиями самозванцев и выдержав приличествующую случаю паузу, мессир Роже решил все же сменить гнев на милость.
— Впрочем, — добавил он, снисходительно улыбаясь, — есть и другой вариант. Гораздо более соответствующий высокому положению посланника великого христианского государя. Вчера в замок прибыла леди Маго, дочь Пьера де Куртене, графа Неверского. Молодая графиня возвращается из аббатства Сен-Дени, куда она ездила, чтобы поклониться мощам своего великого предка, Гуго Капета. — На пару секунд иронично-снисходительная ухмылка даже исчезла с физиономии сэра коннетабля. Похоже, старый вояка всерьез уважал основателя ныне действующей королевской династии франков.
— Здесь, в Шато-Гайар, молодая графиня получит дополнительный эскорт, чтобы отправится в путь с сопровождением, приличествующим высокородной даме. Случится это, — поднял глаза к потолку мессир Роже, — где-то через неделю. Графиня нуждается в некотором отдыхе. Вместе с леди Маго отправитесь и вы, благо путь на Невер пролегает как раз в южном направлении. Оттуда до Лиможа вас проводит сэр Томас с нашим эскортом, благо, там уже не так и далеко. Собственно, в Лиможе вы и настигнете короля, который будет занят там улаживанием кое-каких дел Аквитанского дома.
А сейчас располагайтесь, отдыхайте. Сэр Томас покажет вам комнаты и поможет освоиться в замке. Обед в полдень, в главном зале, звуки колокола известят вас, где бы вы ни были. Меня же прошу простить, я должен как можно скорее отдать необходимые распоряжения…
Когда наши попаданцы, сердечно распрощавшись с отцом Люка, заняли отведенные им апартаменты, господин Дрон поступил так. Он с самым хозяйственным видом вытащил из взявшейся неизвестно откуда плетеной корзины солидный кувшин вина, расставил по столу извлеченный оттуда же хлеб, сыр, мясо, гроздья сушеного винограда, разлил вино по стаканам.
— Ну, давай, Доцент. За новое место непременно требуется!
Выпили, закусили, чем бог послал.
— Значит, про Иннокентия я, Доцент, более или менее понял. Могучий старик, отец русской демократии и все такое… А этот, дож венецианский, который против него черными играет. Это что за перец?
— Энрико Дандоло? О, это фигура не менее крупная, а где-то, пожалуй, и покруче будет. Во всяком случае, в реальной истории вся эта шахматная партия осталась за ним. Уверен, что папская булла с призывом к крестовому походу лежала у Дандоло на столе не позднее, чем через неделю после ее подписания Иннокентием…
За полгода до появления попаданцев.
Остров Риальто, Палаццо Дукале, 25 августа 1198 года
Когда б Господь в неизмеримой милости своей поручил тебе, добрый мой читатель, выбрать на земле место для резиденции Королевы — мудрой, могущественной и энергичной… Для Королевы, чьи земли год от года расширяются, подданные богатеют, а могуществу ее завидуют соседи, дальние и близкие… Просто поверь: взор твой в самую последнюю очередь остановился бы на этом ублюдочном клочке суши, затерянном среди камышей, зыбучих песков и соляных болот Венецианской лагуны. Но, между тем, именно в этом Богом забытом месте родилась и теперь вот властно заявляла ближним и дальним соседям о своих правах Венеция — Королева Адриатики.
Когда в 810 году Аньелло Партечипацио, десятый дож Венецианской республики, выделил для перенесенной из Маламокко резиденции небольшой безымянный островок с видом на Бачино ди Сан Марко, его фантазия едва ли простиралась дальше небольшой деревянной крепости, защищающей архипелаг от нападений с моря. Каковая к 812 году и была построена, вместе с примыкающим к ней домом дожа.
Через несколько лет к дому была пристроена первая базилика, посвящённая святому Марку, покровителю Адриатической республики. Дом пережил осады, пожары, убийства дожей. В конце десятого столетия от Рождества Христова резиденция был снова перестроена. Теперь это была грозная каменная крепость с башнями по углам, окруженная со всех сторон водой. Однако, неприступная для врагов, крепость не устояла перед пожаром 1106 года, после которого восстанавливать оказалось практически нечего.
Впрочем, гордые венецианцы, для которых море и самый мощный флот Средиземноморья служили к тому времени уже лучшей защитой, не нуждались более во рвах и крепостных стенах. Стены были снесены, рвы засыпаны, а на освободившемся месте вознесся легкий, элегантный дворец.