Нет, разумеется, он ничем еще не напоминал то дошедшее до нас готически-мавританское чудо, что заложил в XV веке Филиппо Календарио. Но и тот Palazzo Dukale, что предшествовал в XII веке творению знаменитого capomaestro, служил откровенным вызовом трусливо прячущейся за крепостными стенами Европе.
Именно здесь, в Зале малых приемов резиденции главы республики Святого Марка, два человека увлеченно обсуждали последние новости. Впрочем, обсуждение это скорее напоминало доклад, каковым, собственно, и являлось. Люстры прославленного венецианского стекла, что столетие спустя примет гордое имя vetro di murano, бросали мерцающий свет на поверхности стенных мозаик, создавая праздничное настроение. Которое, впрочем, никоим образом не соответствовало характеру продолжающейся беседы. Ибо и зал, и дворец, да и сам остров существовали не для праздников, но в первую, во вторую, и даже в десятую очередь — лишь для дела…
— … на этот раз посольство в Константинополь завершилось полным успехом. Пьетро Микеле и Октавио Квирини добились абсолютно всего, что Сеньория требовала от императора ромеев. Деньги, которые Буколеон оставался должен Светлейшей Республике еще по договору с Исааком, уже погружены на корабль…
Докладывал человек средних лет, из всего одеяния которого сторонний наблюдатель мог бы поведать всего лишь о длинном сером плаще с широким капюшоном. Более ничего и видно-то не было. Этот же капюшон скрывал и лицо докладчика. Стало быть, на добротном, тонкого сукна темно-сером плаще нам и придется остановиться.
Зато его собеседник сразу привлекал взгляд. Глубокие морщины, густая, белая, хотя и не слишком длинная, борода, полностью седые волосы и брови говорили о возрасте. Рельефные скулы и упрямая складка у губ — о характере. Въевшийся навсегда загар моряка — о призвании. Роскошный костюм и перстни на пальцах — о положении. Неподвижные глаза — о слепоте, когда-то поразившей его. Все же вместе… Как назвать человека, один лишь вид которого заставляет отбросить даже самою мысль о возможном неповиновении его воле? Вот таким вот и входит в наше повествование один из величайших людей своего времени, Энрико Дандоло, сорок первый дож Венецианской республики…
— … Также, — продолжал тем временем докладчик, — император Алексей подтвердил все хрисовулы, выданные Светлейшей республике его предшественниками. Более того, нам удалось получить исчерпывающий и поименный список всех налогов, сборов и податей, от которых освобождаются венецианские купцы. Ну, вы же помните, мессер, как убедительно эти ромейские пройдохи из налогового ведомства умеют доказывать, что, конечно, да — от всех налогов венецианцы освобождены, но вот эти вот сборы и подати, они вовсе даже и не налоги, и поэтому на них освобождение не распространяется. Теперь этот фокус у них больше не пройдет.
— Хм… Император так спешит раздеться до нижней туники? Кстати, Себастьяно, а почему это вы вдруг докладываете мне об успехе посольства? Насколько я помню, э-э-э… официальная дипломатия не входит в круг ваших обязанностей. Ну-ка, признавайтесь, какие еще новые бесчинства у ромеев учинили?
— Ну, мессер, — человек в сером виновато развел руки, — учинять бесчинства — это моя прямая обязанность. А здесь все просто. Алексей Ангел, да простит меня Господь, — просто коронованный идиот на троне. Любой неграмотный рыбак в Лагуне обведет его вокруг пальца. Но до сих пор все наши инициативы весьма успешно парировал Никита Акоминат, он там еще от Комнинов остался.
— Логофет Геникона?
— Ну да, все налоговые вопросы находятся ведь в его ведомстве.
— И…?
— Пришлось найти в окружении басилевса дюжину бездельников, которые за несколько тысяч номисм единовременного пособия начали шептать Алексею в уши, как Никита его обворовывает. Собственно, они и даром бы шептали — уж очень он им давал по рукам, когда они их слишком глубоко в казну запускали. А уж тут…!
— Что, и впрямь обворовывает?
— Не более, чем другие. Скорее даже менее. Логофету Геникона и так несут столько — просто для хорошего отношения — что можно всю его виллу золотом толщиной в палец облицевать, и еще пять раз по стольку останется. В общем, на этот раз Алексей его не только не слушал, а скорее даже делал все назло. Не удивлюсь, если очень скоро в Гениконе появится новый логофет…
— Расписки в получении денег взять удалось?
— Семеро из одиннадцати расписались.
— Дельно, Себастьяно, дельно — порадовал старика! Идиот в окружении идиотов — нет ничего лучше для налаживания добрососедских отношений! Что еще интересного в столице мира?