На этом месте господин Дрон соединил ладони перед грудью, воздел очи горе и физиономией изобразил самого прожженного священнослужителя на десяток-другой лье вокруг.
— Думаю, забить им их ложь в глотку, вместе с пядью честной стали, или хотя бы отрезать их лживые языки — будет для этого в самый раз, не правда ли?
Одобрительный гогот и поощрительные выкрики из зала показали, что небольшой спич господина Дрона пришелся по сердцу невзыскательной публике. А и правда, что может быть лучшим дополнением к доброму ужину, чем бесплатное развлечение! Да еще в эти суровые, не избалованные разнообразием зрелищ, времена.
— Я вижу, добрые господа в доспехах и при оружии, — продолжил тем временем Сергей Сергеевич свою репризу. — Думаю, и мне следует для беседы о спасении души приодеться. Да и клинок выбрать чуть длиннее, чем эта зубочистка на поясе. Надеюсь, вы дождетесь меня здесь? Э-э-э… мессиры, — теперь почтенный депутат обращался уже снова к залу, — будет очень печально, если в то время, пока я переодеваюсь, эти господа вздумают покинуть наше общество — погрязнув тем самым навечно в пучине греха и беззакония. Не присмотрите ли вы за ними, пока я вернусь?
— Ступай добрый господин, — заржал один из гостей, передвигаясь поближе к входной двери. За ним, чуть не приплясывая от предвкушаемого развлечения, двинулись еще несколько. — Эти грешники дождутся тебя.
— Послушайте, Сергей Сергеевич, — почтенный историк метался по комнате и явно трусил, глядя на вздевающего доспех Капитана, — ну зачем вам ввязываться в это средневековое варварство? Драться мечами, да еще одному против троих! Не лучше ли спокойно оставаться под защитой любезного хозяина, послав тем временем отца Бернара за сэром Томасом? Для чего еще и существует вооруженный эскорт, как не для таких вот случаев? Неужели вам так уж хочется поучаствовать в кабацкой драке?
— Ты что, Доцент, — буркнул господин Дрон, пристегивая защитную юбку к кирасе, — ничего не понял? Парни явно с дороги, причем уже не первый день. Сюда заехали пожрать и переночевать. Но, увидев нас, встрепенулись, как ошпаренные. И сразу попытались наехать. Мы их ни разу не видели. Они нас, судя по тому, что не сразу узнали — тоже. Значит, что?
— Что?
— Значит, определили нас по описанию. Которое кто-то составил и им дал. Но ехали они не специально сюда за нами. Посмотри на их заморенные морды, они уже не меньше недели в пути. С нами столкнулись случайно — это и по всему их поведению видно было. То есть, что?
— Что? — вновь эхом откликнулся ничего не понимающий господин Гольдберг.
- То есть, это поисковая группа, зачем-то давненько рыскающая по округе, ищущая не нас, но при этом имеющая и наше описание. Не удивлюсь, если их главной целью был гонец, отправленный к Ричарду комендантом Шато-Гайара. А мы — так, вишенкой на торте. Ты что думаешь, эта группа здесь одна? Кто-то явно уже озаботился нашим существованием в этом мире. И очень хотел бы его как-то прекратить. Да запрись мы сейчас в трактире, эти свинтят отсюда через минуту. А, спустя пару часов, тут таких групп десяток будет. Пошлют за подмогой — и привет! А вот если мы их сейчас тихонечко зарежем, то, глядишь, какое-то время сможем еще путешествовать без слишком навязчивого внимания.
Говоря все это, господин Дрон сноровисто защелкивал на себе детали стального конструктора. Горжета, шлем, латные перчатки — все. Цвайхандер на плечо, и закованная в металл фигура вышла из комнаты. Проход через зал сопровождался потрясенным молчанием. Все же для конца двенадцатого века, когда кольчуга двойного плетения представляла собой вершину технической мысли в области защитных вооружений, высокая готика должна была смотреться как нечто совершенно невообразимое.
Несколько секунд, и господин Дрон вместе с незадачливыми преследователями, в окружении пары десятков посетителей, вывалили из трактира на просторный двор. И въездные ворота, и калитка были уже кем-то предусмотрительно заперты, так что внезапно покинуть веселую компанию никто бы не смог. Сопровождающие тут же растеклись по периметру двора, освобождая место для боя.
Впрочем, можно ли было это назвать боем? Скорее, бойней. Троица окружила облитую сталью фигуру, опасливо крутясь вокруг нее, но нападать не решалась. И зрители их очень хорошо понимали.
Куда, государи мои, атаковать? Где у этого стального монстра уязвимые места? Искать наощупь, методом проб и ошибок? Так ведь любая ошибка станет последней. Их противник плавно перетекал из стойки в стойку, и чудовищный клинок, повинуясь легким, казалось бы, движениям рук, вспарывал воздух в опасной близости от ставших вдруг столь беззащитными средневековых организмов.