На это месте историк надолго задумался. Размышления длились почти две минуты и завершились громким "А вот, ни хрена!". По счастью, их спутники великим и могучим совершенно не владели, так что странная выходка господина Гольдберга удивила лишь господина Дрона. Каковой и попытался осторожно уточнить, к какой именно части рассказанного следует отнести столь эмоциональное междометие?
Как выяснилось, к последней. Дело в том, что тогда, в конце шестнадцатого века, сражение стало достоянием всего лишь горстки придворных хронистов. Размах подлинного Исторического События оно приобрело лишь спустя без малого триста лет. Когда Томас Баббингтон Маколей посвятит этому событию свою поэму. Где будет греметь сталь, литься кровь, а мужество и вера превозмогут грубую силу.
…Ура! Да здравствует король,
Наварры властелин!
Ура, Иври, единый бой,
В войну забивший клин!..
И попробуй, пойми сегодня, кто же был подлинным автором битвы при Иври? Король Генрих Наваррский или поэт Томас Маколей? А ведь, пожалуй, что даже и поэт!
На этой возвышенной ноте литературные размышления почтенного историка вынуждены были завершиться. Ибо перемазанные глиной копыта их коней гулко простучали по настилу подвесного моста, и караван въехал в просторный двор замка Иври.
Хозяин замка, граф Робер, лично встречал их в большом зале главной башни. Впрочем, "их" — это я, государи мои, несколько погорячился. Прежде всего, велеречивого приветствия удостоилась, конечно же, молодая графиня Неверская. Затем — сэр Томас, с поклоном вручивший обрадованному графу долгожданный патент. Он же и представил наших героев хозяину.
Несмотря на вежливый поклон и пару приветственных фраз, было видно, что "колдуны из далекой Индии, везущие королю Ричарду важные известия" вызывают у графа Робера весьма малый интерес. Что ничуть не противоречило нравам раннего, да и высокого Средневековья. Жгучий интерес к мистике проснется в людях гораздо позже. Сейчас же колдун — это все еще не более, чем один из "специалистов", выполняющий, конечно же, весьма важные дела, но не слишком-то выделяющийся из толпы других специалистов — кузнецов, оружейников, архитекторов, конюхов…
Симпатичная горничная проводила "колдунов" в отведенную комнату — одну на двоих — и оставила отдыхать до вечера. Предварительно предупредив о приглашении на общий ужин, "как отзвонят с вечерни". Робкую попытку нашего олигарха выяснить "где у вас тут удобства?" тут же пресек его спутник, заставив нагнуться и поискать под кроватями. Большущие ночные горшки, прикрытые крышками, были на месте. Так что, свои три звезды сие обиталище честно заслужило.
Капитан, прихватив неразлучный цвайхандер, пошел вниз — поискать укромное местечко, чтобы "порастрясти жирок". Господин же Гольдберг, изрядно утомленный путешествием, решил посвятить оставшееся до ужина время восстановлению сил. Так что, почистив от дорожной грязи костюм, он и заснул сладким сном…
… Ужин начался для них с неожиданности, вполне укладывающейся в сакраментальное "не так сели". Нет, сначала все было нормально. Огромный каминный зал с закопченными сводами. Завешанные оружием и звериными головами стены. Длинный, через весь зал стол. Все, как в голливудском костюмированном боевике.
Посланцев далекой Индии проводили на отведенные места в самом конце стола. Как и положено простым "специалистам". В компанию к оруженосцам и прочим "менее знатным" лицам. Участники пиршества уже собрались, ждали лишь графа с супругой.
Образовавшаяся пауза длилась ровно столько, сколько необходимо, чтобы обозреть вывешенные вдоль стен охотничьи трофеи, обширную коллекцию колюще-режущих предметов и, конечно же, роскошные восточные гобелены. Кои свидетельствовали, что хозяин замка не совсем уж впустую посетил Святую землю. Наконец, раскрылись створки одной из выходящих в зал дверей. И на места "в президиуме", под приветственные крики гостей, прошествовали хозяин дома с супругой и немногочисленной свитой.
Оглядев орлиным взором пиршественный стол, граф Робер протянул руку. В которую виночерпием тут же был вставлен немалых размеров кубок. Возможно, господину Гольдбергу это показалось? Или нет, и во взгляде графа действительно промелькнула некая тень неудовольствия, когда его глаза скользнули по их маленькой компании?
Как бы то ни было, граф начал говорить речь. Поверь, уважаемый читатель, иначе выступление назвать было никак нельзя. Хозяин замка излагал, сколь он безмерно рад присутствию в этих стенах графини Маго, наследницы великого рода. Сколь высоко он ценит дружбу сэра Томаса, замечательного воина и посланца короля Ричарда. Который, в свою очередь, несомненно является самым рыцарственным из христианских государей…