Лёна поймала себя на том, что невольно улыбается ему в ответ.
Проснулась она уже утром, около восьми, как раз чтобы как можно раньше покончить со всем этим. Вчера от всех переживаний и волнений не осталось сил элементарно раздеться, поэтому Лёна прямо в одежде завалилась на кровать и быстро уснула. О долгожданный сон не принес облегчения. Он был похож не на освобождение и отдых, а на густую темную трясину, которая затягивала и выпивала все силы.
В итоге Алена встала с разрывающейся от боли головой и покрасневшими глазами.
Когда приехала, даже внимания на номер не обратила. А зря. Видно было, что Артем не поскупился и даже очень. Огромная кровать, на краю которой Лёна сейчас сидела, была в декадентском стиле, впрочем, как и вся комната. Покрывало было темно-бордовым расшитым по краям золотыми нитями. На кровати гора бархатных подушек того же цвета. На маленьких прикроватных столиках (настоящие!) цветы. Вся мебель из резного красного дерева, а на дальней стене висело большое зеркало в дорогой золоченой раме. Глядя на это зеркало, почему-то не возникало мысли в него смотреть. Казалось, оно было создано для…
Лёна покраснела от таких мыслей и еще раз обвела взглядом номер. Это определенно была комната чувственных удовольствий, какие обычно снимают богатые люди для удовлетворения собственных потребностей. Хотя язык бы не повернулся назвать ее безвкусной или кричащей — все смотрелось красиво и органично.
— И зачем мне такой номер? — пробурчала Лёна себе под нос. — Можно подумать, я сюда приехала развлекаться.
Хотя и за это она должна быть благодарна. Не ее вина, что Христенко младший ничего не может делать хорошо, а старается сделать все превосходно.
Голова по-прежнему дико раскалывалась, и Алене оставалось надеяться, что холодный продолжительный душ если не излечит ее, то поможет нормально мыслить.
Алена подошла к двери, у которой стоял ее чемодан, открыла его и достала нижнее белье и косметичку. Сегодня ей нельзя показывать страх. Люди в этом плане похожи на диких зверей — стоит им почуять твой страх, и они растерзают тебя.
Девушка открыла дверь и попала в не менее шикарную ванную. Почти такая, о какой она всегда мечтала. Хм, пять лет назад в Екатеринбурге настолько роскошных гостиниц не было.
Но сейчас было не до этого, совсем не до этого. Сейчас, можно сказать, решалась ее судьба.
Стоя под упругими и холодными струями воды, Лёна размышляла о том, что если бы все это свалилось на нее, когда ей было восемнадцать, она элементарно сломалась бы. Рассыпалась бы как карточный домик. И только сейчас до нее в полной мере дошло, от чего все время по-настоящему защищал ее Игорь.
Именно в эту минуту она поняла, что все это он сделал не ради того, чтобы она выросла и состоялась как личность или из-за того, что боялся осуждения, неважно, из-за себя или из-за нее. Вику он тоже не боялся. А самое интересное, что и Костя не первое место занимал в списке его приоритетов. В этом плане, конечно.
Игорь с высоты своего возраста понимал, что вся эта борьба не для ее весовой категории. Это тоже самое, что проводить бой между лакающим пиво по подворотням подростком и известным, сильным и опытным боксером. Без вариантов. Все закончилось бы тем, что мозг паренька аккуратным тонким слоем размазали бы по рингу. И, может быть, в конце концов, он бы выжил, но вел растительное, совершенно нечеловеческое существование.
У них с Викой были разные весовые категории тогда. Она умная, хитрая и целеустремленная — этого у нее не отнять, а Алена — добрая, доверчивая и милая. Без вариантов. И пусть Лёна привыкла к вспышкам гнева своей тогдашней матери, да и вообще к ее подначкам, как оказалось, раздавить ее оказалось легко. Потребовалось пять минут разговора с бабулей. А если бы Лёна выдержала бы и это, неизвестно, до чего дошла бы тогда Вика.
Девушка продолжала размышлять об этом, стоя перед зеркалом и сосредоточенно высушивая профессиональным феном, любезно предоставленным гостиницей, свои длинные и непослушные волосы. Никакая Аннушка Игоря не убедила бы в том, что искать ее не надо. Она могла капать на мозги — а за столько лет работы в школе Аннушка в совершенстве овладела этим искусством — но по-настоящему Игорь решил все сам.
А сейчас…сейчас он просто не учел того, что Лёна выросла. Нет той ранимой и слабой девочки, которой она была в прошлом. Что не убивает нас…В конце концов, Лёна за почти пять лет жизни в Питере узнала и испытала на себе такие вещи, о которых даже не думала в Екатеринбурге, зная, что рядом всегда есть и будет уверенный и надежный как скала Игорь.