— Юля, ты помнишь сколько ложек сахара класть мне в чай? И кружка моя.
— Не придумывай ничего лишнего. Конечно я помню. Старческим маразмом мне ещё рано страдать.
— А ты стала смелой и дерзкой.
— Учителя хорошие у меня были.
— Сядь, пожалуйста, не надо никакого чаю. Давай просто поговорим.
—. Ну, давай.
Юля села за стол. Несколько минут они молчали.
— Юля..
— Дима…
Одновременно сказали они.
— Извини, что ты хотела сказать? - спросил Дима.
— Я не знаю зачем ты пришёл. Знаешь, я очень тебя ждала два года назад, даже год назад, если бы ты пришёл, я бы не задала ни одного вопроса. Просто была бы счастлива, что ты рядом. И вымаливала твоё прощение каждый день. Но прошло много времени, и понимаешь , все перегорело. Как раз сегодня я простила себя за свой поступок. Как раз сегодня я поняла, что надо жить дальше, надо двигаться дальше. Я приняла себя такой, какая я есть. Нет, мне до сих пор очень стыдно за свою кражу. И я впадаю в ступор от страха до сих пор, если она раскроется. Мне стыдно перед тобой, одноклассниками, учителями, мамой. И раз подвернулась такая возможность, я сильно сожалею, что так поступила и хочу принести тебе самые искренние извинения. Те деньги до сих пор лежат в рюкзаке. Я ни разу не заглянула в него. Сейчас я тебе их принесу.
Юля встала со стула, собираясь выйти из кухни. Дима вскочил, взял ее за руку.
— Подожди, не надо. Сядь, пожалуйста. Мы еще не договорили.
Юля села опять.
— Мне было очень трудно все это время. Я привыкла, что ты всегда рядом. Я всегда чувствовала твою поддержку. Спасибо тебе за самые прекрасные годы, что мы провели вместе. И когда я оказалась одна, я не знала, как жить дальше. Только Катя и Миша были со мной рядом. Я тебя ни в чем не виню. Сама виновата. Я предала нашу дружбу.
— Юля….
— Я ещё не все сказала. Мои детские обиды разрушили нашу дружбу. И мне очень жаль. Честно. Но сегодня последний день школы. И я очень рада, что больше не увижу ни Зотову, ни Котова.
— А они здесь причём? Я ещё понимаю, что тебе не приятна мама Ларисы, но девчонки тут причём?
— Да так, ни причём, - ответила Юля. Не рассказывать же ему о всех пакостях этих двух подружек. Это выглядело бы, как ябедничество.
— Дима, если у тебя все, возвращайся на праздник. Он только начинается. Спасибо, что выслушал. И знаешь, мне стало легче. Не держи на меня зла. Прощай.
— Но ты даже меня не выслушала!!!
— А что ты можешь сказать? Ты ни в чем передо мной не виноват.
— Просто дай мне тоже выговорится.
— Хорошо, давай.
— Когда на выпускном в девятом классе, ты призналась, что это украла деньги, я не знал, что делать дальше. До этого я не поверил маме Ларисы. Но ты подтвердила, и у меня был шок. Я не поминал, что мне делать дальше. Я был очень злой на тебя. Мне казалось надуманными твои детские обиды на меня.
Но в тоже время, очень боялся за тебя. Понимал, если мама Ларисы расскажет о твоём поступке, тебе придётся не сладко, и это мягко сказано. Умом понимал, что ты не со зла это сделала, это была минутная слабость, тебе хотелось сделать, что-то очень плохое. И ты ничего другого не придумала, как украсть деньги. Ты не задумывалась о последствиях. Я так понимаю, у тебя был нервный срыв и ты загремела в больницу. Навещая тебя, я видел, что ты хотела мне признаться. Но я старался не замечать этого. У меня просто в голове не укладывалось, что это ты совершила. Но все равно боялся, что если ты признаешься в больнице, с этим надо было бы что-то делать. Поэтому я не давал тебе признаться. Это я потом понял, все проанализировав. Ещё это условие мамы Зотовой. Я дал слово, что буду сидеть за одной партой с Ларисой и помогать с учебой. Я это сделал, чтобы тебя обезопасить. Я помогаю Зотовой, а ее мама молчит. Она своё слово сдержала, за что я ей очень благодарен. Ты смогла относительно спокойно отучится эти два года. Согласись, было бы намного хуже, если бы всю эту грязь вывалили. Тебе было бы намного хуже, если бы все знали о краже. Не известно, чем бы это закончилось.
— Ты знаешь, иногда мне казалось, что проще было бы во всем сознаться. Несколько раз я была близка к этому.
— Нет, Юля. Проще было только для меня. Не пришлось бы два года провести без тебя. Вряд ли ты пережила, если бы все открылось. Я глубоко уверен, что мы все промолчали правильно. Пусть так и остаётся. Зла я на тебя не держу. Мне очень тяжело дались эти два года. Сначала очень злился на тебя, что ты так легко отказалась от меня. Потом и до сих пор очень скучал по тебе. Мне не хватало тебя. Сколько раз я был близок, чтобы разорвать договор с мамой Зотовой. Останавливало только то, что это будет только хуже для тебя. И я терпел. Но сегодня договор окончен. Я свободен. Прости, что отказался от тебя, когда моя поддержка была тебе очень нужна. Ты простишь меня?