— Сколько же лет понадобилось тебе, чтобы собрать это ожерелье, Террин, если каждая жемчужинка растет два цикла? — спросила она, мысленно подсчитывая, сколько раз он нырял в море, ухаживая за ними.
— Много, — засмеялся Террин, — По несколько жемчужин за каждый круг, и к нашей свадьбе я собрал подарок для своей любимой.
Собрал действительно именно для нее, подумал он, разглядывая встревоженное лицо. И ведь начал собирал еще задолго до того, как окончательно понял, что никто другой, кроме нее, не нужен. Уже тогда, до их встречи, у него было жемчуга достаточно на бусы, но даже и мысли не возникло подарить кому-то из девушек.
После той давней встречи с Кастией он уже точно знал для кого хочет создать ожерелье, и на чьей коже оно будет так потрясающе красиво смотреться.
Кастия все так же неотрывно смотрела на его глаза и губы, вбирая в себя слова, которые он говорил, и пытаясь понять, что же они означают.
— Но не весь добытый мною жемчуг пошел на ожерелье. Я накопил достаточно средств, чтобы наконец начать дело. На Синтери вода даже теплее, чем в Желтом море, но состав почвы на морском дне немного отличается. У нас много жемчужных раковин, но они, как ты и сказала, дикие. За ними никто не следит. Сколько раз мы мальчишками ныряли и вытаскивали их содержимое, немало не заботясь самочувствием жемчужниц, — Террин огорченно покачал головой, — Сколько из них мы поранили, поломали и съели, — страшно подумать. Не хуже дикарей, честное слово! Пока я не увидел, как все устроено там, то даже не понимал, какое сокровище можно вырастить у нас в водах.
Возвращаясь, привез с собой жемчужницы с тех островов, но спустя пару месяцев мы с ребятами поняли, что не все прижились и смогли адаптироваться. Решили рискнуть, чтобы не упускать время. Наловили местных, самых здоровых и крупных раковин, запустили в них камешки. Понадеялся, что раз у нас теплее, и круг будет меньше. Жемчуг оказался мелковат, но неплохого качества.
Считаю, что не зря потратил столько времени там. Мне удалось самому там поработать с жемчужницами. Времени ни на что не оставалось, было не продохнуть — столько работы, но результат был потрясающим, — Террин с удовольствием рассказывал, вспоминая жизнь на острове, когда жить было некогда, — Мы с ребятами уже несколько раз все меняли в процессе, подстраиваясь под наши условия, и первая партия его, которую достали вчера, оказалась ничуть не хуже тех, что получались на Желтых островах, — глаза Террина снова засияли.
Его переполняла радость от того, что опыт сложился успешо. Он наконец смог рассказать о своем детище, главном увлечении его жизни. Кастия больше не смогла и слова выговорить о своих страхах и тревогах. Не позволила себе испортить ему удовольствие, отбить желание делиться с ней самым важным для него.
Внимая слова Террина и продолжая обнимать его, она с трудом заставила себя немного разжать пальцы, загоняя панику и страх глубоко внутрь, чтобы услышать и понять, что он ей говорит. Немного успокоиться от этой новости ей удалось лишь спустя много времени.
Она всегда переживала, когда Террин и его товарищи ныряли подкармливать, чистить или доставать жемчуг. Несколько дней после того разговора она с усилием заставляла себя не бегать за мужем постоянно, проверяя, что он — жив и здоров. Напоминала себе, что он — взрослый, ответственный, и замирала каждый раз, если с работы приходил чуть позже обычного.
Мужчины тяжело трудились, ныряли для работы с жемчужницами и подрабатывали рыбаками, пока их жемчужное дело не окупило себя. Постепенно им удалось достичь уровня, когда они работали не только на развитие дела, но и смогли получать весьма приличный доход для их острова. На материке они нашли себе сбытчиков и продавали им свою добычу.
Она как раз затеяла снять с себя украшение, которое принесло в их счастливую жизнь столько потрясения. И не призналась мужу, что после всегда испытывала страх, даже просто видя его.
Муж помог и на удивление ловко расстегнул мудреную застежку своими большими шершавыми пальцами. Кастия, обладательница более тонких пальчиков, ничего не могла сделать, чтобы снять ставшее для нее удавкой ожерелье. Горло сдавливал страх, хотелось поскорее снять украшение.
— Кас, — Террин обхватил ее руками и потянулся к губам, — Я не собираюсь умирать, когда наконец-то заполучил тебя. Не думай о плохом. Ведь я же рядом.
— Я тебе верю, — она смогла почти беззаботно засмеяться в ответ. Прижалась покрепче к мужу, потянувшись к его губам, которые, как будто в отместку пропустив подставленные губы, прижались к ее скуле и медленно-медленно поползли по длинной шее вниз, к груди.